Он молча посмотрел на меня, и я почувствовала, как воздух в комнате стал густым, напряжённым. Лука был рядом, его присутствие не давало мне покоя, но и отталкивало. Я не знала, что чувствовать, что думать.
— Ты не должна понимать, Илина, — сказал он мягко, его голос стал совсем тихим. — Ты должна просто быть здесь. В этот момент. Со мной.
Он протянул руку и осторожно коснулся моего плеча, как будто боялся, что если будет слишком резким, всё исчезнет.
— Как мне вернуть воспоминания прошлой жизни?
Лука
Я уселся чуть удобнее, поправив позу. Взгляд Илины был настороженным, и я знал, что её вопросы — это не просто любопытство. Она искала ответы, пыталась найти ключ к своей прошлой жизни, как будто сама не верила, что всё это реально.
— Ты правда хочешь знать, что будет дальше? — спросил я, пытаясь понять, насколько она готова к тому, что скажу. В её глазах я видел страх, но и нечто большее — желание понять.
— Да..
— Ты должна умереть.
Я смотрел на неё, сердце сжималось, и я не знал, что сказать. Она не должна была через это пройти. Я не хотел, чтобы она повторяла ту боль. Слишком много страха, слишком много боли. Но она продолжала смотреть на меня, её глаза полны решимости, и я знал, что она не отступит.
— Ты не понимаешь, — начал я, стараясь найти слова, но они не приходили легко. — Это не то, чего ты хочешь. Ты не должна снова умирать.
Она не ответила, только продолжала смотреть на меня. Я чувствовал, как моё сердце сжимаются, и я вынужден был продолжить.
— Это пророчество той ведьмы, она говорила, что ты очнёшься. Но ты не должна проходить через это, Илина. Это не конец, и ты не обязана снова умирать ради того, чтобы обрести воспоминания.
Я обнял её, прижимая крепко, как будто она могла исчезнуть в следующий момент. Руки сами искали её теплоту, её присутствие, которое сейчас было для меня всем. Мне не хотелось отпускать её, ни на секунду. Я чувствовал, как её тело слегка дрожит от моей близости, как её дыхание становится ровным, и мне стало легче, но в то же время внутри всё сжималось от понимания, что я привел её к этому моменту.
— Илина… — прошептал я, и голос мой был чуть выше шёпота. Но сразу понял, что сделал ошибку. Я пожалел, что сказал ей правду. Эти слова не должны были покидать мои губы. Я не хотел, чтобы она переживала это. Я не хотел, чтобы она страдала, но, возможно, я сам был виновен. Возможно, если бы я не говорил ей ничего, она бы не начала искать ответы.
Я держал её, но от этого становилось только тяжелее. Я не мог заставить себя отстраниться, потому что если я это сделаю, я потеряю её.
Я чувствовал, как её дыхание становится всё тише, когда она лежала рядом. В ту секунду, когда её глаза встретились с моими, мне стало ясно, что ничего не стоит между нами — ни слова, ни прошлое, ни даже то, что было между нами раньше. Всё это исчезло, оставив только этот момент, и она была здесь, рядом со мной, с таким же отчаянием в глазах, как и я.
Я не мог торопить её. Мы оба были такими хрупкими, как стекло, которое вот-вот могло бы треснуть, если бы мы не были осторожны. Я аккуратно положил руку на её спину, пытаясь почувствовать каждый её вздох, каждое движение. С каждым её движением я ощущал её боль и её надежду. И эту странную, почти болезненную близость, которая тянула нас друг к другу, словно магнит.
Может быть, я не должен был это делать, но не мог остановиться. Мои руки сами нашли её лицо, мои губы нашли её шею, её плечо, так осторожно, словно боялся сломать всё, что между нами. Она не отстранилась, и в этом было больше, чем просто момент желания. Мы оба пытались понять, что же произошло, как мы оказались здесь, в этой тишине, среди этого напряжения.
Когда я коснулся её кожи повторно, она слегка вздрогнула, но не отстранилась. Напротив, её взгляд стал мягче, и её руки нашли мой живот, как если бы она искала что-то в этом объятии. Я знал, что мы оба, несмотря на всё, что было, нуждались в этом моменте. В этой тишине. В этой близости.
Илина
...обернулась в полотенце, дрожащими пальцами сжимая ткань, будто это единственное, что отделяет меня от той бездны, в которую я чуть не ушла. Прошло несколько часов. Всё внутри всё ещё вибрировало от пережитого, от его прикосновений, от того поцелуя, что отпечатался в моём теле, как клеймо. Я смотрела на своё отражение в зеркале — глаза были потемневшими, волосы спутаны, губы слегка припухшие. Я не знала, кто передо мной — я ли, или кто-то другой, вернувшийся из-под воды.
Раздался лёгкий стук. Лука.
— Илина… — его голос был глухим, будто он тоже борется с чем-то внутри. — Ты в порядке?
Я не ответила сразу. Слишком многое звучало в этом вопросе.