— Я... да. Просто мне нужно немного времени, — наконец выдохнула я.
Пауза. Тишина за дверью.
— Я останусь рядом, если ты захочешь, — сказал он после долгого молчания. — Я не уйду.
Я села на край кровати, полотенце соскользнуло чуть ниже плеч. Его слова согревали, но внутри было слишком много боли, невыраженных мыслей, воспоминаний.
"Ты не ушла", — звучало в голове. Но разве я действительно вернулась? Или просто вышла на поверхность?
Я позволила ему войти. Он прошёл внутрь, но не стал подходить сразу. Остановился, будто не знал, можно ли. Я села обратно на кровать, подтянув полотенце повыше. На коже всё ещё был холод, и внутри — пустота, как будто море всё ещё держало меня в своих руках.
— Почему ты не боролась? — тихо спросил Лука.— Я устала, — ответила я. — Всё навалилось сразу. Прошлое, воспоминания, чувства, которых я не понимаю.
Он сел напротив, на пол, скрестив ноги. Было странно видеть его таким — не сильным и уверенным, каким он всегда казался, а уязвимым. Он не отводил взгляда.
— Я бы не пережил, если бы потерял тебя, — сказал он. — Когда увидел тебя в воде… В тот момент я понял, насколько ты стала частью моей жизни.
Мне стало трудно дышать. Эти слова были слишком прямыми. Я не была готова. Но я и не могла игнорировать, что внутри что-то откликнулось — горячо, ярко, страшно.
— Мы не можем… — начала я.— Почему? — перебил он.— Потому что всё слишком сложно. Потому что я боюсь. Потому что я ещё не поняла, кто я теперь.
Он встал, подошёл, сел рядом. Осторожно взял меня за руку.— Тогда давай поймём это вместе. Я не прошу тебя сразу всё решить. Я просто хочу быть рядом.
Я посмотрела на наши руки. Его пальцы были тёплыми, крепкими. Живыми. Я вспомнила, как он вытянул меня из воды. Как кричал моё имя. Как смотрел тогда — будто держал весь мой мир.
— Мне страшно, Лука, — прошептала я.— Мне тоже. Но я выбрал тебя.
Я позволила себе наклониться и прижаться к его плечу.
Глава 7
Андрей
Я наливал воду в чайник, лениво следя, как тонкая струя исчезает в металле. В другой комнате слышались голоса — Илина смеялась, что-то отвечала Луке. Они собирали книги, вытаскивали из коробок старые вещи. Мы решили наконец привести дом в порядок. Как ни странно, это было почти… нормально.
— Ты только не кипяти его до смерти, — крикнула Илина из комнаты, — у нас опять будет на вкус, как горелый уголь.
— Учту, хозяйка, — ответил я и усмехнулся.
Лука прошёл мимо, держал стопку альбомов. Мы с ним не разговаривали больше, чем нужно. Перемирие держалось на честном слове и страхе потерять её.
Я посмотрел на отражение в окне. День был серый. Всё будто зависло, как перед грозой. Внезапно — тишина. Слишком резкая. Ни голосов, ни шагов. Только шум кипящей воды.
— Илина? — позвал я, отрываясь от окна.
Ответа не было.
Я зашёл в комнату.
Она стояла среди книг, прижав ладонь к виску. Её лицо побледнело, губы дрожали. Глаза были широко распахнуты, как будто она что-то увидела… но не здесь.
— Илина! — Лука подбежал к ней первым, успел подхватить, когда она начала падать.
Я подбежал почти одновременно, вместе с ним опуская её на пол. Её тело было обмякшим, будто в нём погас свет.
— Что с ней? — прошептал Лука, и впервые в его голосе была настоящая паника.
Я приложил пальцы к её шее — пульс есть, слабый, но есть. Лоб — холодный, слишком холодный. Её губы что-то шептали, но мы не могли разобрать ни слова.
— Она не здесь, — сказал я тихо. — Её уводят.
— Кто?
Я уже знал ответ. Я чувствовал, как что-то — кто-то — тянет её туда, где границы стираются. Где её душа уже была однажды. Но сейчас это было иначе.
Лука сжал её ладонь, словно мог удержать её этим касанием. Его пальцы дрожали. Он вглядывался в лицо Илины, как будто мог силой воли вытянуть её обратно.
— Мы не можем её отпустить, — выдохнул он. — Не сейчас. Не снова.
— Это не её выбор, — ответил я хрипло, наблюдая, как под веками у неё быстро бегают глаза. — Но, чёрт возьми, это и не их право.
— Ты знаешь, кто? — Лука резко повернулся ко мне. Его голос сорвался на шёпот. — Это они? Из той стороны?
Я кивнул.— Не просто кто-то. Это… зов. Древний, сильный. Они чувствуют её. Она перешедшая, Лука. Она слишком долго оставалась в балансе — теперь они хотят нарушить его.
Лука провёл рукой по лицу, его губы побелели от напряжения.
— Если они утащат её туда… она не вернётся. Ты это понимаешь?
— Я знаю, — ответил я. — Но они не учли одного.
Он вскинул на меня взгляд, в котором метались подозрение и слабая надежда.
— Чего?
Я посмотрел на Илину.— Нас.
Мы оба замерли. Её губы вдруг снова зашевелились. Еле слышно, но теперь разобрать было можно.