— …свет… не гаси… не гаси…
— Свет? — переспросил Лука.
Я метнулся к шкафу, нащупал за книгами старый фонарь — тот самый, из нашего прошлого. Из прошлой жизни. Он пах дымом и солью моря, и она держала его в той ночи, когда всё рухнуло.
Я включил его. Мягкое, тёплое пламя разлилось по комнате. В этот момент Илина вздрогнула — будто ощутила это. Её пальцы на миг сжались в моей руке, потом снова ослабли.
— Она чувствует его, — прошептал я. — Мы можем тянуть её обратно. Свет — это якорь.
Лука уже встал на ноги.
— Тогда готовь всё. Что угодно. Я не дам им забрать её. Ни за что.
Я взглянул на него. На этот раз — без вражды. Только страх и решимость.
— Тогда иди в подвал. Там, в ящике под лестницей, остались вещи Ведьмы. Мы будем бороться с ними на их же поле.
Лука кивнул и исчез за дверью. Я снова опустился рядом с Илиной, прижав её холодную ладонь к своей щеке.
— Держись, слышишь? Мы рядом. Мы вытащим тебя. Хоть из самой Тьмы.
И в ту же секунду она прошептала:
— Андрей?.. Не отпускай. Там… он ждёт. Он тянет меня.
Я закрыл глаза, затаив дыхание. Имя не прозвучало. Но я знал.Он — это не кто-то. Это нечто. И оно уже начало забирать её.
Илина
Я стояла на грани — на том зыбком рубеже, где заканчивается воздух и начинается тишина. Не человеческая, не земная. Это была тишина между ударами сердца, между вдохом и выдохом, тишина, из которой рождаются сны… и умирают души.
Всё вокруг будто растворилось. Книги, дом, Андрей, Лука — всё отдалилось, как будто меня вытолкнули из жизни и оставили смотреть на неё со стороны. Перед глазами — небо, чужое, низкое, как купол, усыпанный блеклыми звёздами. Оно двигалось, как будто дышало.
Под ногами — не земля, а зеркальная гладь воды. Но отражения в ней не было. Я смотрела вниз — и не видела себя. Только безликий, медленно вращающийся мрак.
Свет где-то мигнул. Тёплый, дрожащий. Я тянулась к нему — но он исчез, как мираж. Вместо него появилась фигура. Высокая, изломанная, будто вытянутая болью. Она не шла — скользила. Черты лица были неясны, но я знала: он ждал. Ждал давно.
— Ты пришла, — прошелестело в голове. Не голос — ощущение. Шелест сухих страниц, стук костей.
Я попятилась, но ноги не слушались. Пространство вокруг изменилось. Мрак сгустился в стены, потолок, пол. Мир стал коридором — бесконечным, холодным. На стенах — знаки, пульсирующие в такт с моим сердцем. Старые, как сама вечность. Я их знала. Я их боялась.
— Вернись, — прошептала я. — Верните меня.
Но он приближался.И с каждым его шагом что-то внутри меня сжималось, отзывалось старыми, забытыми страхами. Отголоски прошлой жизни… моего первого падения.
— Тебе некуда возвращаться, — снова тот шелест. — Здесь ты настоящая. Здесь твоя суть. Без них. Без памяти. Без боли. Только сила. Только мы.
Я закрыла глаза. Попыталась вспомнить… хоть что-нибудь. Голос. Запах. Свет.
И — вспышка. Мгновение. Тепло на ладони. Мягкий свет. Фонарь.
Андрей. Лука. Дом. Голоса. Память.
Свет.
— Не гаси… — прошептала я. — Не гаси его… — Он был там, — прошептала я, чувствуя, как возвращаюсь в тело, как боль и тяжесть снова наполняют конечности. — Мужчина. С глазами…
Я подняла взгляд на Андрея.— Разные глаза. Один — бледный, почти как у мертвеца. Второй — как бездна. Глядя в него, я будто слышала голоса… шепот из другого мира.
Лука, стоявший у стены, резко обернулся.— Он сказал тебе что-то?
— Не словами, — покачала я головой. — Это… ощущение. Он говорил внутри. Я почувствовала страх, но не чужой. Мой. Давний. Как будто я уже знала его. Давно.Пауза.— Он был в деревне. С нами. Тогда.
Андрей замер.— В деревне?
— У ведьмы, — уточнила я. — Он был совсем ребёнком. Её… учеником. Или, скорее, кем-то вроде приёмного сына. Я вспомнила его лицо — тонкое, глаза всегда серьёзные. Он не играл с нами. Он всё время наблюдал. Учился.
Лука нахмурился.— Маленький, с белёсой чёлкой? Она называла его Мал… Малхир?
Я кивнула.— Да. Он был младше нас. На много. Но он видел всё. И когда она… сделала это с вами, он стоял рядом. Я вспомнила. Он не был равнодушен. Он страдал.
Андрей прищурился:— Почему?
— Потому что он любил её. Как мать, как единственный дом. А она жила тобой, — сказала я, посмотрев на Луку. — Он всегда был в тени её чувств. Он знал, что она использует его силу, но не для него.
— Он проводил ритуал, — выдохнул Лука. — Он открыл портал. Я помню теперь. Его руки дрожали, но он не отступил. Он впустил Тьму. Для неё.
Мои пальцы сжались.— И за это он заплатил. Он не умер, но его больше не было с нами. Он исчез в ту же ночь.
— Застрял между, — сказал Андрей глухо. — Его душа осталась по ту сторону. И теперь он вернулся.