Я посмотрела на них обоих.— Он хочет, чтобы я пошла с ним. Не потому что ненавидит меня… а потому что верит, что я — ошибка. Что ведьма нарушила равновесие, позволив мне возродиться. Он теперь — часть этого баланса. Жестокий, холодный, но не злой.
Лука отвернулся, глядя в окно.— Я никогда не думал, что он выживет. Никто не должен был.
Андрей поднялся.— Тогда нам придётся закончить то, что она начала. Но на этот раз — не жертвой. А выбором.
— Моя память... Она возвращается, я помню свой дом и лес, и здесь раньше ничего не было...
Я почувствовала, как волна слабости откатывает.
— Что ещё ты помнишь? — спросил Андрей.
— Только обрывки... Картинки, но они не четкие.
***
Илина
Ночь снова держала всё в напряжении.
Дом притих. Даже скрип половиц стал редким, как осторожный вдох. Словно стены прислушивались вместе со мной — к тому, чего ещё не случилось, но уже было рядом.
Я сидела у окна, босыми ногами на подоконнике, укутанная в плед, тянула из кружки остывший чай. Он давно потерял вкус, но руки держались за неё, как за что-то стабильное. Луну скрыло облако, и в отражении стекла я увидела только себя — бледную, с кругами под глазами, с растрёпанными волосами и напряжённым лицом. Узнаёшь себя, Илина?
Он где-то рядом.Малхир.Я это чувствовала не разумом — кожей, сердцем.Как будто в воздухе что-то сместилось, лёгкое давление в груди, как перед грозой. Он не приходил открыто, но знал, что я жду. Что вспоминаю.
— Ты тоже не спишь, — тихий голос Андрея, чуть с хрипотцой, вывел меня из мыслей.
Я не обернулась сразу. Он подошёл сам, сел рядом, не касаясь, но будто прикоснулся всем собой. Спокойный, тяжёлый, настоящий.
— Он здесь, — сказала я. — Не физически… но он чувствует меня.
Андрей ничего не ответил сразу. Просто смотрел куда-то в темноту за окном, будто хотел что-то там увидеть.
— Он был с нами, — тихо продолжила я. — Тогда, в деревне. Малчишка… тень в углу комнаты. Я вспомнила его. Молчащий, всегда где-то поблизости. Ведьма называла его братом, но мы знали — он ей никто по крови. Просто… её. Она тянула его за собой, как и всех нас.
Я опустила взгляд.
— Я помню, как он смотрел на тебя, — сказала Андрей. — Почти с благоговением. Не как ребёнок. Как… как будто ты была для него единственным светом. Маленьким, далёким.
— А теперь я — ошибка, которую он должен исправить.Мир ведьмы был построен на боли и долге. Он усвоил это до костей.
Андрей усмехнулся, но без радости.— Он стал частью тьмы, которую она открыла. Он — не просто мальчик, Илина. Он живёт между. И там нет прощения. Только цель.
Я глотнула чай — горький.— Может, он пришёл не только за мной. Может, за тем, что осталось от неё. От всего, что она разрушила. За тобой. За Лукой.
Андрей посмотрел на меня. Медленно. Глубоко.— Тогда пусть приходит.Но если он думает, что ты от нас уйдёшь — он ошибается.
Я усмехнулась, горько и устало.— Нас? — повторила я, словно пробуя это слово на вкус. — Очнись, Андрей. Уже нет никакого "нас".
Он чуть вздрогнул, но не отвёл взгляда.
— Есть ты, есть я… и есть Лука. Мы рядом, но мы — не одно. Не команда, не союз, не семья. Мы просто люди, которых связала одна ошибка. Одна женщина. Один кошмар.
Он не сразу ответил. Просто сидел, глядя в темноту, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
— Ты всё ещё злишься на меня, — сказал он тихо. — За тогда. За то, что я не смог тебя уберечь. За то, что я… выбрал уйти.
— Я злюсь на всех нас, — выдохнула я. — На неё. На тебя. На себя. Даже на Луку. За то, что мы не остановили всё это раньше. За то, что я умерла, и никто из вас не смог спасти меня по-настоящему. За то, что теперь — слишком поздно.
Молчание между нами натянулось, как струна. Но не лопнуло.
Через пару минут я поднялась, прошлась по комнате, чтобы хоть как-то стряхнуть с себя это нарастающее давление, как пыль с плеч.Остановилась у полки, провела пальцами по корешкам старых книг. Затем — развернулась к нему.
— Знаешь, — сказала я уже тише, — несмотря ни на что… я благодарна тебе.
Он приподнял бровь, недоверчиво.
— За то, что не давишь. Что не требуешь ответов или решений. Ты просто рядом. Это… по-человечески.
Я сделала шаг ближе, но не подошла вплотную.— Но мне нужно быть честной. Перед собой. Перед тобой.Я вздохнула, опустив глаза.— Меня тянет к Луке.
Слова прозвучали, как щелчок замка. Простой факт, за которым скрывался хаос.
— Это не потому, что я выбираю между вами. Это не игра. Я не хочу, чтобы кто-то снова страдал из-за моего сердца. Но оно… всё ещё помнит. И тянется к нему, даже если разум кричит "осторожно".
Андрей слушал молча. Без упрёка. Без злости. Только с тем особенным выражением боли, которое не показывают другим.