Я кивнула, еле слышно. Голова болела от всего, что хлынуло за последние дни. Но в его голосе — в его присутствии — было что-то, за что хотелось держаться.
Мы сидели в маленьком дворике за домом, вечерний воздух был тёплым, пропитанным ароматами трав и спелых ягод. Лука осторожно коснулся моей руки — это простое прикосновение согревало лучше любого пледа.
— Ещё бокал вина? — спросил он тихо, чуть улыбаясь.
— Если выпью ещё один, перестану понимать, где я — здесь или в каком-то сне, — ответила я и посмотрела на него.
Он рассмеялся, глаза светились.— Может, это и есть сон, а мы просто не проснулись?
Я улыбнулась и подняла бокал, когда Петру, расслабленно растянувшись в кресле, подхватил разговор:— За ночь колоколов! За то, что даже в этом мире мы помним, кто мы есть и откуда пришли.
Андрей молча кивнул, его взгляд был тяжёлым и усталым, но я знала — внутри он хочет для меня только счастья.
— Я не совсем понимаю, — призналась я, — зачем колокола? Почему именно они?
— Это не просто звук, — Петру говорил уверенно, — колокола — голос предков. Они очищают, соединяют миры, дают силы и предупреждения.
— И что, в эту ночь они звонят сильнее, потому что граница между мирами становится тоньше? — спросила я.
— Точно. В эту ночь можно услышать то, что обычно скрыто, — улыбнулся Лука.
Петру взглянул на часы и сказал:— Через двадцать минут всё начнётся. Пора на площадь.
Мы встали, и улицы Брашова уже наполнялись звоном маленьких колокольчиков. Люди шли в традиционных одеждах, дети бегали и смеялись, воздух вибрировал от живой энергии.
— Мне нравится, что здесь всё настоящее, — сказала я, — без суеты, без экранов — только огонь, металл и люди.
— Это наш корень, — ответил Лука. — Без этого мы бы потерялись.
На площади нас встретил старик — хранитель традиций. Он держал в руках большой бронзовый колокол. Его глаза были глубоки и спокойны.
— Сегодня мы звонком пробуждаем души, — сказал он, — соединяем прошлое с настоящим, очищаем сердца.
Я прижала руку к груди — и вдруг заметила мальчика среди толпы. Его глаза были разного цвета — один светлый, другой тёмный, словно два мира внутри него.
— Лука... — прошептала я, указывая на него.
Он оглянулся, но мальчика уже не было.
— Ты видел? — спросила я тихо.
— Что? — Лука нахмурился.
— Мальчик. С разными глазами.
— Усталость играет с тобой, — улыбнулся он и сжал мою руку.
Петру взглянул на нас и спросил:— Что-то не так?
— Просто... воспоминания, — ответила я, — они возвращаются слишком медленно, но явно.
— Скоро всё станет яснее, — сказал Петру и посмотрел на небо.
В тот момент колокол пробил новый звон — глубокий, мощный, будто сам воздух вибрировал. Я почувствовала, как внутри меня что-то зазвучало, как будто древние силы зовут меня вперёд.
Колокол пробил новый звон — глубокий, мощный, будто сам воздух вибрировал. Я ощутила, как внутри что-то зазвучало, словно древние силы, давно дремавшие, вдруг позвали меня вперёд, зовут, не оставляя выбора.
— Вот это уже по-настоящему, — пробормотал Лука рядом, глаза блестели от предвкушения и тревоги. — Не просто праздник, а настоящее пробуждение.
Я кивнула, пытаясь заглушить этот зов внутри, но он становился всё громче.
На улицах Брашова начала собираться толпа. Повсюду появились ведьмы — старые, молодые, с загадочными взглядами и загадочными улыбками. Их одежда словно пестрила символами, а руки вили с тонкими амулетами. Гадалки, провидцы — все словно вынырнули из глубины веков, чтобы исполнить свой ритуал.
Я шла рядом с Лукой и Андреем, стараясь вглядеться в лица этих людей. Гадалки тараторили, как будто друг с другом спорили, кто сильнее видит судьбы. Одна из них, старая женщина с жёсткими морщинами, схватила меня за руку и взглянула прямо в глаза:
— Ты чувствуешь? Твой путь уже начертан. Не бойся. Но будь готова — игра только начинается.
Я чуть не улыбнулась в ответ — «игра» звучала как насмешка, если бы я знала, насколько жестокой она будет.
Лука, хмурясь, пробормотал:— Кажется, ты уже попала в их заговор.
Андрей скривился:— Заговор? Тут скорее вся эта суета — попытка контролировать то, что давно вышло из-под контроля.
Я оглянулась и заметила, как в толпе молодая гадалка, полусветлая девушка с огненно-рыжими волосами, шепчет что-то Луке. Он слегка отстранился, но глаза его остались настороженными.
— Ты не можешь просто стоять в стороне, — тихо сказала я. — Если колокол зовёт, значит, нас ждёт что-то серьёзное.
— Да уж, — Андрей усмехнулся, — раньше я думал, что древние традиции — это для туристов и любителей сказок. А теперь чувствую себя участником какого-то мрачного спектакля.