— И это значит… что? — Лука подошёл ближе, скрестил руки на груди. Его голос был спокоен, но глаза — нет. Я уже научилась видеть, когда он сдерживает что-то внутри себя: страх, гнев, возможно, вину.
Андрей вздохнул.— Разлом — это момент, когда защита стирается. Когда печать перестаёт сдерживать. Тогда мы должны быть рядом. Здесь. Чтобы не дать Малхиру… вырваться.
— Ты веришь, что она не отпустила его? — спросила я. — Мэри. Если она всё ещё жива… она могла бы...
— Могла бы убить его, — ответил Андрей без эмоций. — Но не стала. Потому что до сих пор любит Луку. Потому что думает, что защищает того, кто может стать монстром.
Я перевела взгляд на Луку. Он стоял, не шелохнувшись, только челюсть сжалась, а пальцы сжались в кулаки.
— Она... — начал он, но не договорил. — Мне нужно пройтись. Пять минут.
Он быстро развернулся и ушёл между деревьями. Я смотрела ему вслед, пока он не растворился в зелени, будто лес сам поглотил его.
— Он винит себя, — сказала я тихо. — Всё это время.
— Он не должен, — ответил Андрей. — Но это неважно. Мы все в этом замешаны. Все трое.
— Андрей, ты веришь, что мы сможем его остановить? Малхира?
Он посмотрел на меня, его глаза стали почти чужими, и в них было то, что я никогда раньше не видела — усталость веков, которых он даже не должен был прожить.
— Я верю, что он уже чувствует тебя, Илина. И если ты упадёшь… он вырвется.
У меня пересохло в горле. Я опустила взгляд на метку. Её свет стал ярче — совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но я почувствовала: она реагирует. На меня.
«Что бы ни было дальше, — подумала я, — это место запомнит нас. Или уничтожит.»
Позади зашуршали ветки — вернулся Лука. Его лицо было закрытым, сдержанным. Но он подошёл ко мне и просто сказал:
— Я с тобой. До конца.
И я кивнула. Потому что знала: конец, каким бы он ни был, уже начал разворачиваться.
***
К тому моменту, как мы вернулись к дому Риты, небо уже потемнело. Сумерки окутали лес, как мягкое, но тревожное покрывало. Мы сделали всё, что она просила: нашли метку, активировали её в нужный час, и, по словам ведьмы, этим мы выиграли немного времени. Сколько — никто не знал.
Я устало стянула с плеч кофту и оглядела тропинку, ведущую к дому. Окна Ритиного жилища мягко светились изнутри, будто манили в тепло и покой. Лука шёл рядом молча, его пальцы почти незаметно касались моих. Андрей замыкал тройку, хрустя гравием под подошвами и изредка бросая взгляд в небо, будто искал что-то среди звёзд.
Рита встретила нас на крыльце, кутая плечи в бордовый шерстяной платок. Её волосы были распущены, и в темноте они казались почти серебристыми.
— Вы хорошо справились, — сказала она, как только мы приблизились. — Знаки начали дрожать в земле. Он чувствует, что его нашли. Он боится.
— Это значит, он уязвим? — спросила я, поднимаясь по ступенькам.
Рита скривила губы в подобие улыбки:— Это значит, он злее, чем прежде. Времени мало. Но не будем о нём — вы устали, и вам нужно восстановиться. Комнаты готовы.
Дом внутри пах травами и ладаном, огонь в камине потрескивал тихо, напоминая о старых зимних вечерах. Всё вокруг дышало древностью: и книги на полках, и картины с блеклыми лицами, и полустёртые гобелены. Но уют был — живой, настоящий, будто стены дома тоже были живыми.
— Я покажу, где чьё, — сказала Рита, поднимаясь по лестнице с лёгкостью, неуместной для женщины, живущей третий век.
Мы прошли по узкому коридору с низким потолком. Рита распахнула первую дверь.— Андрей. Там ванна с солью. Ветви рябины — не выбрасывай. Они удерживают остаточную магию. Спать — головой к северу.
Андрей только хмыкнул.— Почти как в армии. Благодарю.
Вторая дверь.— Лука. Здесь зеркало, не удивляйся, если оно покажет больше, чем твоё отражение. С ним не разговаривай. Только умывайся.
— Очаровательно, — пробормотал он с тенью иронии. — Надеюсь, кровать не проклята?
Рита бросила на него взгляд через плечо:— Только если принесёшь её со своими мыслями.
Я не сдержала улыбку. Ведьма явно знала, с кем имеет дело.
— Ну, а тебе, Илина... — Она провела меня дальше, в самую дальнюю комнату. Дверь была резной, с узором в виде сплетения корней и звёзд. — Здесь тихо. Здесь ты услышишь только то, что и должна услышать.
— Что это значит? — спросила я, взглянув на неё.
— Ты узнаешь. Иногда память говорит только в тишине. Отдыхай. Завтра я покажу вам место, где кровь связана с землёй. Где начнётся настоящее сражение.
Я кивнула, не задавая лишних вопросов.
Когда дверь за мной закрылась, я вздохнула. Комната была странно тёплой, воздух — густым, как будто наполнен ароматами шалфея, лаванды и чего-то, что невозможно описать — чего-то, что пахло временем.