Илина
Я открыла глаза и сначала не поняла, где нахожусь. Тусклый свет просачивался сквозь трещины в стенах старой часовни, воздух пахнул сыростью и древними тайнами. Кажется, кто-то здесь — и я знала, кто. Малхир. Его холодный, острый взгляд пробегал по мне, словно оценивая, словно хотел понять — чего я стою теперь, без защиты, без тех, кто меня оберегал.
Он не казался монстром. Наоборот — слишком прекрасен, слишком опасен. Его глаза — один темный, другой ледяной, словно хранили в себе тьму и свет одновременно. Я хотела кричать, но горло было сжато, страх и нечто другое — почти притяжение — держали меня в плену.
— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — И всё же, ты моя пешка в этой игре. Не сопротивляйся — нам обоим будет легче.
Я посмотрела на него, сердце сжалось от боли и странной тоски. Где-то глубоко внутри я знала — это не просто враг. Это часть прошлого, часть судьбы, от которой не уйти.
Сквозь затуманенное сознание пробивалась одна мысль: Лука, Андрей, Петру — они придут. Они найдут меня. И тогда начнётся настоящая борьба.
Я не выдержала. Всё внутри рвалось наружу — страх, ярость, боль. Слёзы катились по щекам, но я не стала их скрывать. Это была моя слабость и одновременно моя сила.
Вдруг я бросилась на Малхира. Сердце колотилось как безумное, руки дрожали, но я вытащила всё, что было в душе — отчаяние, ненависть и бесконечное желание свободы.
— Почему ты? — кричала я, голос срывался, — Почему ты забираешь меня? Я не твоя игрушка!
Он даже не пытался меня остановить. Его взгляд был холоден, как лед, но в нём мелькнула искра — удивление? Может, он не ожидал, что я смогу так яростно сопротивляться.
Слёзы лились потоками, и я ударила его кулаком в грудь, чувствуя, как кровь приливает к моим пальцам от боли, но я не собиралась останавливаться.
— Ты не возьмёшь меня! — шептала я сквозь рыдания. — Я выберу свою судьбу сама!
Я всё ещё пыталась отдышаться, ощущая, как с каждой секундой внутри меня набирает силу не только ярость, но и жгучая боль. Малхир стоял напротив, будто усталый царь своего собственного ада, и вдруг его голос разрезал тишину — ровный, с оттенком отчаяния.
— Ты думаешь, я здесь из-за желания причинить вам боль? — он вздохнул и продолжил с горечью: — Я хочу освободиться от той тьмы, что передалась мне через Андрея, когда ты умерла в прошлой жизни, Илина. Это не моя тьма — она чужая мне, но я её ношу, и она душит меня. Мне хватает моей собственной тьмы, чтобы жить в этом проклятом мире.
Я вцепилась в каждое его слово, и сердце забилось быстрее.
— Если бы не вы, — его глаза потемнели, — я бы вырос другим. Другим существом. У меня могла быть другая жизнь.
Я пыталась найти хоть каплю искры сожаления в его лице, но рядом с темной аурой чувствовалась не просто боль — была и обида, и отчаяние.
— Мэри... — Малхир проговорил с горечью, — она была влюблена в Луку. Но не настоящей любовью. Её ненависть, её жажда власти... Она использовала меня, чтобы создать проклятие. Проклятие, что подарило вам бессмертие и перерождение. Мне же — лишь бесконечное страдание.
Его слова висели в воздухе, как приговор, и я почувствовала, как тьма внутри меня сжимается, но вместе с тем рождается решимость.
— Ты не будешь больше оковами для нас всех, — я сказала, голос дрожал, но я была сильнее, чем когда-либо. — Если хочешь избавиться от тьмы — тогда давай найдем способ вместе. Но с угрозами и страхом мы не добьемся ничего.
Малхир посмотрел на меня с интересом и легкой улыбкой, будто впервые увидел не врага, а союзника.
— Тогда, Илина, — он сказал тихо, — может, у нас действительно есть шанс...
Малхир медленно приблизился, его глаза горели холодным пламенем, в голосе сквозила усталость, но и безжалостная правда:
— Что ты понимаешь под "освободиться от тьмы"? — тихо спросил он, словно обращаясь не только ко мне, но и к себе самому. — Вспомни же, Илина... В прошлой жизни ты шла на верную смерть не только из-за Андрея.
Я отступила, сердце забилось сильнее.
— Ты слышала их разговор — Мэри с маленьким ребенком и той чудовищной ведьмой. Ты знала, что единственное, что частично могло спасти всех — это твоя смерть. Ты была ключом.
Его слова звучали как приговор, и я почувствовала, как все внутри меня напрягается, готовое взорваться.
— Ты умерла... — Малхир продолжал, — а меня заключило в небытие одним словом. Тьма Андрея ушла ко мне. А Лука и Андрей стали бессмертными — время для них остановилось. Наказание — вечное блуждание по этой гиблой земле.
Он шагнул ближе, голос стал почти жестоким:
— Скажи мне, что ты должна сделать? Правильно... умереть.