И вот тогда я услышала его.
«Илина!»
Это имя — моё имя — прозвучало с таким отчаянием, что я не сразу поняла, кто его произнёс. Я обернулась, глаза немного заморгали от сильного ветра, и вдруг передо мной оказался незнакомый парень. Его лицо было знакомо, хотя я не могла вспомнить, где и когда я могла его видеть. Он смотрел на меня, словно узнал меня, и в его взгляде было что-то… невыразимо важное, что заставляло сердце сжаться.
Прежде чем я успела что-то сказать или понять, он резко схватил меня за руку.
— Илина, ты не должна быть здесь, — его голос был твёрдым, решительным, но в нём тоже сквозила тревога. Он оттащил меня от края обрыва, силой, не давая мне времени на сопротивление. Я не понимала, что происходит, не успела осознать, что он спас меня от чего-то, что я не могла назвать. Но внутренний холод, от которого не спасала даже жара солнца, не уходил.
Он отпустил мою руку, и я шагнула назад, пытаясь понять, что именно произошло. В голове всё было как в тумане, но его взгляд был на мне, как будто он пытался что-то найти.
— Мы знакомы? — сердце все ещё выскакивает из груди.
— Нет, прости, я тебя напугал ?
— Больше от неожиданности действий, — сообщаю я.
— Меня зовут Андрей, это моя гостиница.
— То есть ты и есть тот самый загадочный заказчик?
— Загадочный заказчик? — Андрей слегка улыбнулся, но его взгляд оставался настороженным, будто он пытался скрыть какую-то тревогу. — Нет, я не заказчик. Просто... Я не хотел, чтобы ты пострадала. Это место не то, что кажется на первый взгляд.
Я вновь огляделась вокруг, пытаясь понять, о чём он говорит. Словно этот странный, тревожный холод не отпускал меня, и я не могла избавиться от ощущения, что что-то скрывается за всеми этими красивыми, но пугающими зданиями.
— А что это за место? — спросила я, с усилием отрывая взгляд от обрыва. — Почему оно... такое странное?
Андрей не сразу ответил, будто он искал нужные слова, чтобы объяснить, но его лицо всё больше отражало беспокойство.
— Это... место, — он остановился, обдумывая каждое слово, — оно не случайно привлекает людей. Есть нечто большее, чем просто гостиница, чем просто старинные стены. И ты... ты должна быть осторожнее.
Я замерла, чувствуя, как его слова заполняют пространство, словно они имеют большее значение, чем я могла бы понять.
— Спасибо, но не стоит.
Андрей резко вздохнул и отвёл взгляд.
— Я просто... волнуюсь, — его голос стал мягче, но в нём была скрытая напряжённость. — Я не хотел пугать тебя. Просто... ты должна понять, что в этом месте не всё так безопасно, ограждений нет и ты на краю. Ты должна уйти отсюда, больше здесь не фотографируй.
— Почему я не могу остаться? — спросила я, уже более решительно.
Он посмотрел на меня, и на мгновение его взгляд стал ещё более серьёзным.
Я стояла, ещё не успев осознать, что произошло, когда его слова всё-таки нашли меня. Я была застигнута врасплох — его присутствие, его настойчивость и тот странный холод, который оставался в воздухе, не отпускали меня.
Я огляделась вокруг, пытаясь понять, что в этом месте не так, и тут его глаза встретились с моими. Он стоял напротив, совсем близко, и в его взгляде была не только тревога, но и что-то, что заставило меня почувствовать странную настороженность. Его глаза — тёмные, почти черные, в них было какое-то глубокое, почти потустороннее спокойствие, которое не вязалось с тем, что происходило вокруг. Взгляд был не таким, как у обычных людей. В нем ощущалась скрытая мощь, некая загадка, будто в нём скрывался целый мир, которого я не могла понять.
Он был высок, стройный, с темными, немного растрепанными волосами, которые словно подчёркивали его невозмутимость. Его лицо было красивым, но с холодной, почти аристократичной аурой, как у кого-то, кто привык держать всё под контролем. Нос был прямым, а губы — сдержанные, как будто всегда скрывали что-то важное. Его шея была покрыта лёгкой тенью, которую я не могла объяснить. Я не знала, почему, но он казался мне не просто незнакомым, а знакомым в каком-то странном, недосягаемом смысле. Моя душа, как будто зная, что он был частью чего-то большего, ощущала, что он не просто человек.
Его движения были уверенными, точными, и я не могла отделаться от ощущения, что он что-то скрывает. Я снова посмотрела на его глаза — и, несмотря на внешнюю сдержанность, в них было нечто, что я не могла понять. Не страх, не тревога, а нечто более древнее, как будто он знал что-то, что я ещё не осознавала.
Когда он заговорил, его голос был низким и ровным, но сквозь его спокойствие я могла почувствовать подспудное напряжение. Это ощущение не отпускало меня, и я не могла избавиться от мысли, что его слова скрывают большее, чем просто предупреждение. Почему он так переживал? Почему это место, по его словам, было опасным?