— И что, привели? — Спросил Горик.
— Конечно, привели, — недовольно ответил Кушаф, — а что надо было делать? Гроанбург этой ведьме и ее псам на растерзание отдать? Села она и поехала. Одному бейхору велела здесь на крыльце остаться, а другой с ней пошел и сейчас посреди городских ворот лежит и что с ними делать хер его знает.
— Может не стоило ей давать уехать? — Спросил самый молодой бриод по имени Альче. — Позвали бы лучников.
— И что? — Насмешливо поинтересовался Кушаф. — Стрелять в эту деваху, от которой колдовством за километр несет. Неужели ты думаешь что простая баба может прийти в Гроанбург, расправиться с Хишеном и подчинить себе его псов?! А прикажи она бейхорам рвать всех на части, что тогда?
— В конце концов, их тоже можно стрелами нашпиговать так, что они сваляться, — не сдавался Альче.
— Ты не задаешь главного вопроса, — спокойно проговорил Ронберг, обращаясь к молодому бриоду. — А зачем?
— Что зачем? — Не понял Альче.
— Зачем, нам стрелять в эту женщину, рискуя тем, что в результате этого мы можем потерять многих наших людей, — объяснил старый разбойник. — Ради чего нам рисковать? Она не караван с мешками золота.
— А если она убила Хишена? — Воскликнул Альче. — Что если он лежит там сейчас мертвый, с разбитой головой?!
— И что? — Спокойно спросил Сойвин.
— Как что?! — Уставился на него с изумлением молодой бриод.
Мелис, коренастый плотно сбитый мужчина, с непропорционально длинными руками, вступил в разговор: