— Если Голова мертв, нам этого уже не исправить. Мстить его убийце, подвергая опасности погрузить Гроанбург в жуткую резню, я не вижу причин. Мы должны решить вопрос бейхоров как можно меньшей кровью, а потом уже все вместе мы сможем подумать как мы могли бы добраться до этой девки. Если же Хишен жив, то он все решит сам, когда придет в себя.
— К тому же это был честный бой, — вставил Сойвин. — Она была одна против двух здоровых вооруженных воинов.
— Честный бой? — Запальчиво сказал Альче. — Какой честный бой, если она колдунья?
— Если она колдунья, то какого рожна, ты предлагаешь стрелять в нее? — Раздраженно проговорил Кушаф. — Да и бейхоров убить стрелами непросто.
Вархо, пожилой бриод, с огромной золотой цепью на шее и страшный рубцом на левой щеке, добавил:
— Я из Вэлуонна, я видел сражение с бейхорами на Гирамской арене, и скажу вам так: стрелами их не возьмёшь, я видел как в них стреляли даже горящими стрелами, толку нет. Они лишь в большую ярость приходят, да и шкура у них как кора дерева. Да хоть бы ты их вместо стрел столько же раз мечом пронзил, мало шансов что они сдохнут. У них три сердца и убить их очень трудно. Даже когда их ослепляли, они сражались по запаху и слуху, и легче от этого их врагам не становилось. Самый верный способ убить бейхора это бошку ему отрубить. Да что тут говорить, они же ни божьи твари, говорят их в древности чернокнижники специально вывели из волков, змей и пещерных медведей, чтобы замки охранять.
— Ну конечно, — скептически усмехнулся Горик, — скрестили медведя со змеей? Хотел бы я на это посмотреть.
— Вон, на крыльце можешь посмотреть, — ответил Кушаф.
— Кто же она вообще такая? — Спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, бриод по имени Харзе, кирмианец, который когда-то был монахом в знаменитом монастыре Алшидан, «Обитель ветров» или как его еще называли Храм Белой горы.
Кушаф, пожав плечами, произнес:
— Гивелт, который встретил ее у дороги и привел сюда, сказал что она назвалась баронессой Суорой Эрмейнег, дочью барона Альвара Миниса.
— Сайтонская аристократка? — Удивился Харзе.
— Ну, конечно, тогда я святой Азур Водолей, — насмешливо проговорил горец Эрим, высокий темноволосый мужчина, с огромным двуручным мечом за спиной. — Клянусь грудью мученицы Ироны, она из Вэлуонна, проклятой страны чернокнижников и демонов. Не обижайся, Вархо.
— Да стану я обижаться на дикаря с гор, который до сих пор думает, что чтение это могущественная магия, — проворчал Вархо.
— Ничего я так не думаю, — возмутился горец. — А уж насчет дикарей ты бы помолчал, мы по крайней мере своих мертвых просто сжигаем, а вы их сушите, коптите, на части режете, кровь и желчь по бутылочкам, зубы, ногти, кости, кишки по коробочкам, тьфу, мерзость одна.
— Да стойте вы, — прервал начинающуюся перебранку Банагодо. — Что делать дальше будем?
— А что нам делать? Ждать конечно, — сказал Мелис.
— И сколько ждать? — Поинтересовался Банагодо. — До трех лун?
— По-моему, надо как-то в залу пробраться, — заметил Альче, но уже с большой осторожностью, чем он недавно призывал расстрелять таинственную гостью и бейхоров.
Вархо усмехнулся и оглядев товарищей, проговорил:
— Ну что ж, вход открыт. Кто рискнет войти?
Добровольцев не нашлось.
— А что насчет второй двери, из залы в коридор? — Спросил Эрим. — Мы можем ее сломать.
— Она же толстая как ляжка жены Мелиса, — возразил Кушаф.
— Оставь мою жену в покое, тебе, дураку все равно не понять что такое настоящая женская красота, — беззлобно отозвался Мелис.
Кушаф осклабился.
— Может и не понять, но если бы ты видел эту сучку баронессу, ты бы понял что жизнь прожил зря, — сказал он. — Хотел бы я пощупать ее ляжечки.
— Хишен тоже наверно хотел, теперь не знаем жив он или мертв, — остудил его пыл Горик. — Дверь можно снести тараном.
— Каким тараном, там коридорчик такой что не развернешься, — сказал Харзе.
— Ну хорошо, возьмем двух бродяг покрепче и пусть топорами ее разнесут по щепкам, — предложил Горик.
— Правильно, — поддержал Ронберг, — но думаю сначала все-таки лучше подождать. Спешить нам некуда. Если через пару часов Хишен не появиться, значит дело худо, тогда возьмемся за дверь. Но надо иметь ввиду, что эта тварь, — старый разбойник кивнул головой в сторону крыльца, — может броситься на тех, кто попытается войти с заднего входа.
— Тогда Кушафа пошлем, его не жалко, — весело предложил Мелис.
— Это почему это? — Возмутился Кушаф.
— Да ты все равно только языком чесать мастер, а как до дела дошло, так такую кралю упустил, — улыбаясь, произнес Банагодо.