— Что-то ты не очень похож на восемнадцатилетнего, — улыбнулась Элен.
— Нет, нож пока не совсем мой. Я просто берегу его. — Проговорил мальчик очень серьезно. — Рассказывают, что если у тебя есть нож одного из либингов ты можешь без опаски странствовать по Тивеллу — стране либингов. Никто не посмеет причинить тебе вреда. А в тех краях говорят полно золота, драгоценных камней и всяких волшебных животных, которые исполняют желания.
— Ну конечно, — усомнилась Элен, — этот слух наверняка сами либинги и распустили, чтобы те к кому попал нож, сами приходили к ним.
В этот момент за дверью послышались шаги.
— На спрячь, — быстро сказала девочка, возвращая оружие Мелигу. Тот поспешно схватил его, засунул в ножны и только успел опустить и поправить рубаху, как дверь начала открываться.
Элен повернулась лицом к двери, заслоняя спиной мальчика. На пороге появились Хаг и Галкут.
Некоторое время взрослые глядели на детей, которые выглядели так будто их застукали за каким-то запретным занятием. Но впрочем Элен быстро пришла в себя и нацепив маску надменного равнодушия, холодно поинтересовалась:
— Я могу идти, господин Громми Хаг?
— Да, сэви. Простите что пришлось запереть вас здесь.
Элен повернулась к Мелигу. Улыбнулась и быстро и очень тихо проговорила:
— Счастливо и удачи тебе.
— Прощай, — также тихо и с улыбкой ответил мальчик.
Девочка гордо прошествовала мимо мужчин и, полностью проигнорировав протянутую руку Галкута, пошла по коридору к лестнице.
Выйдя из конюшни на открытый воздух, она огляделась. Галкут встал рядом. Элен посмотрела на него. Он был очень высокий и худой. Сейчас его хмурое лицо со впалыми щеками и обветренной кожей пряталось в тени широкополой шляпы.
Элен снова чувствовала как гнев и отвращение к этому тюремщику заворочались в её душе.
— Наверно переволновался пока искал меня? — Насмешливо проговорила она.
Галкут не повернул головы и ответил, глядя куда-то вперед.
— Нисколько.
Элен видела, что он обманывает ее. Это доставило ей удовольствие. Она сумела причинить ему несколько неприятных минут и это грело ей душу.
— Куда мне теперь? — Спросила девочка, также отведя взгляд от Галкута и посмотрев на центральный вход в трактир. Стула подпирающего дверь уже не было.
— Наверх, в комнату господина судьи.
Элен неторопливо зашагала вперед. Галкут последовал за ней.
— А что если когда мы войдем в залу, я начну истошно кричать что меня мучают и истязают два негодяя? — Произнесла девочка.
— Я думаю лучше не стоит этого делать, — очень ровно проговорил слуга Мастона Лурга.
— Почему?
— Мне придется заставить вас замолчать и это может причинить вам боль.
Элен кинула быстрый взгляд на своего тюремщика. Если он думает что напугал ее, то ошибается, со злостью подумала она.
— А я все-таки попробую, — дерзко заявила она.
Мужчина резко обогнал девочку и встал перед ней, опустившись на одно колено и положив правую руку на ее левое плечо. Холодные тусклые бледно-голубые глаза Галкута вонзились в огромные темно-синие глаза ребенка. Длинные сильные пальцы мужчины сжали хрупкое детское плечо очень сильно, почти на грани боли. Девочка обратила внимания что на обоих запястьях мужчины с внутренней стороны присутствуют безобразные ожоги, практически одинаковые по форме и размеру.
— Вы совершаете ошибку, госпожа Элен, — сказал он. — Возможно мне стоит дать вам пример тех ощущений, которые вы можете испытать, если последуете своему плану. Я не думаю что вам в вашей маленькой, уютной жизни доводилось уже испытывать настоящую боль. Я могу выдернуть пучок ваших волос вместе с корнями или сломать один из ваших пальчиков или просто скрутить вашу нежную кожу. — Он сжал пальцы правой руки сильнее и Элен еле сдержала стон. — Я могу просто раздавить ваши хрупкие кости.
— Ты не посмеешь, — прошептала девочка с глазами полными слез. Ей было больно и страшно. По-настоящему страшно. Казалось только сейчас до ее разума окончательно достучался тот факт, что рядом с ней больше нет ни папы, ни дедушки, ни Кита, ни мистера Таруга. Она абсолютно одна, абсолютно беззащитна перед этим чужим и жестоким миром. А еще ей было очень горько и обидно. Она понимала, что этот человек видит ее страх и наверно в душе торжествует над нею. Ей хотелось закричать и попытаться вырваться, но она заставляла себя не шевелиться.
— Вам, госпожа Элен, лучше поверить, что посмею, — спокойно сказал Галкут. — Здесь нет ничего что могло бы меня остановить. Господин судья будет только благодарен мне за преподанный вам урок. Вы живете не в том мире, в котором вы реально находитесь, госпожа Элен. Это очень опасно. Совершенно не важно кем вы были в прошлом и кем вы возможно станете в будущем. Сейчас вы абсолютно никто и абсолютно бессильны и для вас же будет лучше, если ваше поведение будет соответствовать вашему положению. Вы меня поняли?