Марат посмотрел на него словно увидел его в первый раз. Кит перехватил его взгляд.
— Я понимаю, — сказал он, — вам возможно странно вести беседу с таким как я, но тем не менее я бы хотел, если возможно, услышать ответ. Мне и вправду любопытно.
Марат наконец усмехнулся, вроде как окончательно приходя в себя.
— Определенно вы самый необычный собеседник из всех что у меня были до настоящего времени. — Он посмотрел на девушку. — Простите, госпожа Минлу.
Девушка подняла ладони перед собой, как бы говоря, что она нисколько не возражает.
— Все нормально. И определенно Кит один из самых необычных спутников, что были у меня.
— Кит?
— Так меня зовут, — объяснил пес.
— Кит, — повторил мужчина и тут же поспешно добавил: — Господин Кит.
— Это ни к чему, просто Кит, — попросил пес.
— В самом деле, — сказала девушка, — я у тебя госпожа, Кит у тебя господин, к чему все это? Ты же вроде абсолютно свободный человек, какие для тебя могут быть господа?
— Я говорил это из вежливости, а не в знак принижения моего статуса перед вашим.
— Замечательно. Тогда думаю сейчас этой нормой вежливости вполне уже можно пренебречь, — сказала девушка.
Марат ответил с легким поклоном:
— Как скажете, сэви. Итак, возвращаясь к вашему вопросу, — он посмотрел на собаку. — Я не считаю это крайностью.
Кит перевел взгляд на огонь.
— Я думаю, — заговорил он, — вы вполне отдаете себе отчет, что в человеческом обществе существуют некоторые устоявшиеся традиции, правила, нормы поведения, которым подчиняются не в силу узости мышления, ограниченности ума, страха или выгоды. Им подчиняются чтобы сообщество могло плодотворно и комфортно функционировать, с учетом физиологических и психологических параметров свойственных членам этого сообщества.
Марат улыбнулся.
— Я должен признаться мне довольно трудно воспринимать ваши слова, ибо вы столь невероятный собеседник, что это отвлекает меня от смысла вашей речи. Это словно… я не знаю, говорить с огнем.
— Поверь со мной было также, когда я слушала тебя, — сказала девушка. — Ты вроде бы и умные вещи говоришь, но я просто неспособна всерьез воспринимать человека без штанов.
Мужчина посмотрел на нее.
— Ну что ж, я должен открыть вам страшную тайну, — сказал он заговорщическим тоном. — Когда мы приближаемся к поселениям людей, мы, прекрасно осознавая какой нездоровый ажиотаж может вызвать наше появление в голом виде, одеваем одежду.
— Ты даже не представляешь насколько нездоровый, — мрачно произнесла девушка. — Там на западе город Туил, откуда мы и идем. Так вот, местный священник, глубоко религиозный отец Буртус, проклинал и ненавидел меня за то что я хожу в брюках, тогда как ему совершенно точно известно, что Бог предписал женщинам ходить в платьях и нарушение этого повеления великое преступление.
— Что ж такие люди встречаются, — с сожалением согласился Марат. — Это неразвитые, ограниченные личности, замкнутые в своем собственном вымышленном мирке.
— Да, только ты забываешь, что эти ограниченные личности весьма часто имеют неограниченную власть.
— Они не имеют никакой власти, кроме той что мы даем им сами, — возразил Марат.
— Что?! — Девушка почувствовала себя задетой. — Что это значит? Я не давала им никакой власти над собой. Но они схватили меня, судили безумно фальшивым судом и приговорили к повешению. Кит спас меня.
Марат посмотрел сначала на собаку, потом снова на девушку.
— Я хотел только сказать, — серьезно проговорил он, — что вся власть этих людей эта та власть, которую им дала толпа, а сами по себе они ничто.
— Пусть так, это ничего не меняет по сути.
— Их просто нужно обходить стороной, держаться от них подальше.
— Совет хорош, если ты живешь в далекой глухомани, среди диких лесов, в затерянной долине. Но здесь у тебя мало возможности держаться от них подальше. Вот вы идете голыми по дороге. Вы не боитесь что вас просто побьют? Или допустим вас встретит отряд доблестной судебной гвардии. И если они услышат ваши речи, они вполне могут вас всех просто зарубить на месте, я не шучу.
— Наверное могут, — согласился мужчина. — Правда несколько раз мы встречали в дороге гвардейцев Судебной Палаты и даже самих судей, но они отпускали нас с миром.
— Вы были голые?
— Часть из нас. Как сейчас.
Девушка посмотрела на него с сомнением.
— Трудно в это поверить, — призналась она. — Вы говорили им все тоже что сказали мне?