Молодой человек поднялся с кресла и склонил голову в церемонном поклоне.
— Благодарю вас, сэви. Беседовать с вами и сидеть в вашем присутствии, было честью для меня.
Девушка усмехнулась.
— Неужели?
Далив чуть помедлил и произнес:
— Я понимаю, я кажусь вам нелепым, но …
— Скорее лицемерным, — перебила его прекрасная сайтонка.
Молодой человек посмотрел на нее внимательно.
— Лицемерным? В чем же именно вы видите мое лицемерие, сэви? — Спросил он очень серьезно.
Девушка пожала плечами.
— Да во всем. — Она хотела сказать, что такой красавчик вряд ли испытывает недостаток в женском внимании и если он тут заливается о том что никогда не видел более очаровательной особы чем она, то только для того чтобы что-то получить от нее. И не надо быть сулонским мудрецом чтобы догадаться что именно. Но в последний момент передумала. Ей не хотелось играть в эту глупую игру. Она назовет его красавичком, он конечно скажет что для него очень лестно слышать это от нее и так далее. — Я бы хотела остаться одна, если ты не против.
Работорговец медлил.
Девушка, вздернув брови, вопрошающе поглядела на него. «Что-то еще?» говорил ее взгляд.
— Как вас зовут? — Спросил он.
— Я так понимаю уходить ты не намерен? — Поинтересовалась Суора, но ее голос был спокойным и даже вполне дружелюбным.
— Я просто хотел напоследок узнать ваше имя. Возможно сегодня ночью я буду сочинять оду, прославляющую вашу несравненную красоту и мне хотелось бы вставить в строки ваше имя и естественно в посвящение.
— Почему же возможно?! Непременно будешь сочинять. Начни как-нибудь так…, — девушка на секунду задумалась и затем заговорила, чуть нараспев:
В тоске, утомленный и чуждый,
В унылой печали скорбя,
Страдал я земной и ненужный,
Покуда не встретил тебя.
И все изменилось мгновенно,
Исчезло тоски забытье,
У новой счастливой Вселенной
Любимая, имя твое.
Суора сделала паузу и спросила:
— Как тебе?
Далив выглядел немного растерянным.
— Э-э… думаю мое горестное состояние до встречи с вами несколько преувеличенно, но в целом… Вы сочинили это сейчас?
— Абсолютный экспромт.
Молодой человек недоверчиво усмехнулся. Суора села за стол и непринужденным жестом указала гостю на противоположный стул, таким образом давая понять что он остается на ужин.
— Хочешь присоединиться? — Спросила она, кивая на поднос.
— О нет-нет, я вполне сыт, и счастлив уже тем что просто могу составить вам компанию.
— Как хочешь, — сказала девушка и принялась снимать с подноса кушанья и расставлять их подле себя. При этом от запаха еды у нее почти закружилась голова, она чувствовала очень приятное возбуждение и даже специально медлила чтобы сполна насладиться сладким ощущением утоления первого самого острого голода.
Ее ждали тушеные овощи с нежными кусочками телятины в пряном маслянистом подливе, ломтики чуть поджаренных соленых хлебцев, тарелка с пикантным острым салатом из моркови, огромная ваза с фруктами, гора изысканейшего печенья с маком и кунжутом, сладкие пышные булочки, розовое повидло и большая бутылка прекрасного красного вина. Девушка аккуратно расстелила на коленях белоснежную с сине-зеленой вышивкой салфетку и, поглядев на своего гостя, легким щелчком среднего пальца ударила по пустому бокалу.
Далив улыбнулся, встал, взял бутылку и очень аккуратно и в тоже время быстро и умело налил Суоре вина. Девушка взяла бокал, качнула им в сторону молодого мужчины, на что тот ответил легким кивком, и сделала глоток.
— М-м-м, — протянула она с удовольствием, — отличнейшее вино. Ты уверен что не хочешь попробовать?
— Нет, благодарю.
— Ждешь, что я все выпью сама, захмелею и позволю тебе то на что ты надеешься?
— Ну что вы, сэви, я ни на что не надеюсь и ничего не жду.
Суора усмехнулась:
— Ну конечно, — проговорила она и взяла в руки вилку.
Девушка с наслаждением начала принимать пищу, иногда поглядывая на своего собеседника. Тот с вежливой полуулыбкой не сводил с нее глаз.
Несколько минут царило молчание. Наконец проглотив очередную порцию, Суора сказала:
— Ты что так и будешь молчать? Зачем я тебя тогда оставила?
— Я просто не хотел мешать вам своими разговорами, пока вы столь сильно увлечены едой.
— Ничего, первый голод я утолила и теперь вполне склонна к разговорам. Как ты обычно развлекаешь своих женщин?