Судья заложил закладку и убрал книгу.
— Послушай, Элен, — сказал он, — скоро мы уже будем в Акануране и я хочу поговорить с тобой о том как тебе следует вести себя там.
Девочка оторвалась от созерцания инопланетной природы и недружелюбно поглядела на Мастона Лурга.
— Я как-нибудь сама разберусь как мне вести себя там, — холодно ответила она. — Лучше подумайте о том как вы, похититель детей, будете вести себя всю оставшуюся жизнь.
— Муки совести меня мучить не будут, если ты об этом.
В этот момент на какой-то кочке карету сильно тряхнуло и судья, больно ударившись плечом о стенку, чертыхнулся.
— Вот, — назидательно произнесла девочка, — шли бы вы лучше хорошие дороги строить.
Мастон Лург усмехнулся, у него возникло ощущение, что он говорит не с шестилетней малышкой, а с вполне взрослой стервой.
— Все-таки я настаиваю чтобы ты выслушала меня.
— Как будто у меня есть выбор, — сказала Элен и снова повернулась к окну, тем самым пытаясь выразить свое пренебрежение к любым словам судьи.
Но тот, ничуть не обескураженный, продолжил:
— Герцог Этенгорский весьма влиятельный человек. Весьма.
Элен не удержалась и оторвавшись от вида за окном, выпалила:
— Я знаю. — И она быстро выдала одну из частушек, пропетую ей сыном Громми Хага.
И тут же пожалела об этом. Мастон Лург глядел на нее очень внимательно и как будто чуть удивленно.
— И где же ты успела понабраться этого? — Спросил он.
Элен не отвечала. Она видела, что судья пытается догадаться сам. И чтобы отвести возможные неприятности от мальчика или его отца, она как бы нехотя проговорила:
— В Туиле, в таверне, ваши доблестные гвардейцы распевали.
— Лжешь, — спокойно сказал Мастон Лург, испытующе глядя на нее.
— Ах, ах, ах, — насмешливо сказала девочка, — ваш грозный взгляд повергает меня в ужас, господин судья. Мне готовиться к Дому Ронга?
— Ни ерничай, дитя, боюсь ты слабо представляешь о чем говоришь. Поверь мне, Дом Ронга страшное место. И как я вижу, беседе о твоем поведении в доме герцога приспело самое время.
Девочка опять отвернулась к окну. Пусть говорит, решила она. Элен прекрасно отдавала себе отчет в том что ей придется сделать всё возможное, чтобы расположить этого герцога к себе. Пока Кит не окажется рядом с ней, она будет беззащитна перед жестоким миром за окном этой кареты. И единственное что ей остается это держаться людей подобных судье и его начальнику. Она смирилась с этим. Почти.
— Наш предыдущий разговор оказался несколько скомкан, — продолжил Мастон Лург, — главным образом потому что ты не желала слушать и была занята тем, что пыталась запугать меня своими мифическими грозными защитниками. Однако, надеюсь, за эту пару дней ты кое-что поняла, успокоилась и в какой-то мере наверно даже смирилась со сложившейся ситуацией и сейчас готова уделить моим словам должное внимание. Я тоже, как мне кажется, кое-что узнал о тебе за это время. Ты, мягко говоря, очень необычный ребенок. Я отдаю должное твоему свободному, не по годам развитому уму, твоей душевной силе, твоему мужеству, твоей способности ясно и логично излагать свои мысли.
Девочка посмотрела на судью с насмешливой полуулыбкой.
— Мне что, чувствовать себя польщенной?
— Чувствуй себя как хочешь. Я просто хочу дать понять тебе, что буду говорить с тобой почти как со взрослой.
— Почти?
— Да, почти. Потому что, Элен, ты все-таки ребенок. То чувство, когда я готов был на миг поверить, что ты, как лоя, при детской внешности имеешь возраст в сотни лет, безвозвратно прошло. Теперь я уверен, что ты просто шестилетняя девочка. Пусть и очень удивительная, но и тем не менее просто девочка, взбалмошная, импульсивная, капризная, во многом с абсолютно детскими представлениями о мире и людях. И это хорошо. Это нормально.
Элен Акари чуть склонила голову на бок, она считала что переняла эту повадку у Кита. Задумчиво глядя на судью, она сказала:
— Знаете, господин инрэ, не думаю что вы тот, кто может рассуждать о том что нормально, а что нет.