Теперь же она пристально глядела на этого купца и ожидала той или иной степени презрения с его стороны. Элен понимала, что, конечно, это никак её не касается, ни эти "красноголовые", ни вся эта всенародная нелюбовь к своим блюстителям закона. И стоит воспринимать равнодушно то что эта нелюбовь, в силу стечения обстоятельств, слегка или не очень, может задеть и её. Но все равно ей было неприятно. В Звездном Содружестве большинство обывателей также не испытывало особой симпатии к полиции и вся эта ситуация была ей до боли знакома. Впрочем, говорила себе Элен, никаких параллелей между космической полицией и Судебной Палатой быть не может. Последняя, судя по всему, просто собрание негодяев, подлецов, преступников и властолюбцев.
Но неожиданно Вэнрад бодро сказал:
— Слушай, Элен, а ты заметила как цвет твоей одежды удивительно похож на окрас этого жеребца. — Он кивнул на золотисто-пепельного коня.
Девочка на миг растерялась, но осознав, что Вэнрад, в своей мудрости, просто одним махом отмел все эти измышления, радостно ответила:
— Конечно. Я просто глазам своим не поверила. А как эта масть называется?
Торговец подошел ближе к жеребцу, погладил его морду и ласково глядя на него, произнес:
— Изабелловая. Очень редкий окрас.
— Изабелловая, — как зачарованная повторила Элен.
Мужчина повернулся к ребенку.
— Хочешь посидеть на нем? — Предложил он.
— Конечно, — Элен вскинула руки, чтобы купец поднял её на коня.
И тот уже было нагнулся чтобы подхватить девочку, как вдруг Галкут сделал шаг вперед и сухо сказал:
— Госпожа Элен, не думаю, что это разумно, конь может понести.
И Элен и Вэнрад застыли от неожиданности.
— Святой Алуда Меченосец, — воскликнул торговец, — я уж думал ты немой, парень. Тебя как зовут-то?
Галкут уже открыл было рот, собираясь сказать торговцу, что это не его дело, но Элен быстро произнесла:
— Ему нельзя говорить свое настоящее имя.
Галкут закрыл рот и посмотрел на девочку.
— Почему? — Удивился Вэнрад.
— Он сикариус, то есть из племени сикариев, — объяснила девочка, обыграв латинское слово «убийца», — а у них нельзя никому, кроме близких родственников открывать свое настоящее имя, потому что если его узнает какой-нибудь злой колдун, то он сможет через настоящее имя заставить человека служить себе или наслать на него порчу. — Она с фальшивым потрясением закатила глаза. — Дикари, одним словом.
Купец покосился на Галкута, потом снова поглядел на девочку, пытаясь понять шутит этот странный ребенок или нет.
— А как же они тогда себя называют?
— По-разному, — пожала плечами Элен. — Придумывают друг другу прозвища по характеру, по поступкам или по событиям каким-нибудь. Ну там, Глядящий На Звезды, Солнечный Зайчик, Непоколебимый, Хмурый Волк, Смеющийся Пес, Укусивший Медведя, Приносящий Весну, Острие Бревна, Синеглазая Говорунья и так далее.
— Ясно, — сказал Вэнрад, чуть улыбнувшись. — Ну а слугу твоего как зовут?
— Его зовут, — Элен чуть замешкалась и посмотрела на Галкута, — Деревянное Лицо. В детстве его в щеку укусил Розовый паук от яда, которого в месте укуса все как бы деревенеет и с тех пор ему трудно говорить и выражать эмоции.