Мастон Лург удовлетворенно покачал головой.
— Ясно. — При этом он не сводил глаз с Кории.
Молодая женщина довольно расслабленно сидела на стуле в первом ряду и словно бы и не выказывала никакого интереса к тому что говорили. Опустив взгляд, она не смотрела ни на Радвига, ни на судью.
— Как следует из слов господина Эркхарта, убитый судя по всему водил довольно близкое знакомство с госпожой Корией. Вы знали об этом?
— Нет я не знал, — всё так же холодно ответил молодой человек. — И никогда не интересовался этим.
Мастон Лург позволил себе слегка улыбнуться.
— Я понимаю что оценивать самого себя порой очень непросто, — произнес он дружелюбно, — но всё же, как вы считаете, господин Радвиг, вы ревнивый человек?
— Вся моя предыдущая жизнь не дает мне повод так думать, — ответил Радвиг и тоже слегка улыбнулся. Это Мастону Лургу не понравилось, свидетель явно вполне владел собой и это не было на руку судье. — Всё что я могу сказать: я разумный человек, господин инрэ.
— Рад это слышать. Вы свободны господин Радвиг.
63
Мастон Лург чувствовал как собравшиеся выжидательно глядят на него. Они естественно хотели продолжения представления и, судя по некоторым недовольно-скучающим физиономиям, они очень надеялись что дальше будет интереснее. Косноязычные признания молодого человека видимо никого не впечатлили, все и так это знали и публика жаждала большей интриги и разоблачений. Мастон Лург ощутил омерзительное побуждение как-то удовлетворить надежды зрителей. В Туиле он был хозяином положения и хотя настрой толпы там тоже имел для него какое-то значение, но весьма второстепенное, если совпадет с его желанием, хорошо, а нет, то и обойдутся. Но здесь всё было сложнее.
Он подумал кого вызвать следующим и остановился на Маране. Это был невысокий, черноволосый, крепко сбитый молодой мужчина с маленькими темными глазами, приплюснутым носом, пухлыми губами и каким-то округлым почти женским подбородком. Одет он был гораздо проще предыдущего свидетеля, при этом много суетился, волновался и явно робел перед судьей. Когда его вызвали, он сначала вышел, потом вернулся к толпе и принялся зачем-то снимать пояс с оружием. Лург остановил его, сказав что это не принципиально, что он может остаться с мечом и ножом. Тогда Марана приблизился к стоявшему в центре площадке стулу, сел на него, затем, словно что-то вспомнив, вскочил и не очень уверенно встал с боку.
— Можете сесть, господин Марана, — сказал Мастон Лург, наблюдая за его сомнениями.
— Благодарю, господин инрэ, — нервно ответил охранник и даже слегка поклонился. — Я… если вы не против, постою.
— Как угодно.
Мастон пристально глядел на стоявшего перед ним человека. Последний явно нервничал. С чего бы? Быстро выяснив автобиографические детали свидетеля, отметив про себя что тот родом из Вэлуонна, как считалось, страны прирожденных обманщиков и колдунов, и, проследив что Зузон всё тщательно занес в протокол, Лург спросил:
— Господин Марана, вы жили с убитым в одной палатке, не так ли?
— Да, Ваша честь, — ответил свидетель, при этом глядя не в глаза судьи, а куда-то ему в ноги.
— Могли бы вы назвать себя его другом?
Марана нерешительно поднял руку, словно собирался почесать щеку и как будто забыв об этом, задумался с поднятой рукой. Наконец опустив её, он проговорил:
— Нет.
Мастон Лург изобразил удивление:
— У вас были натянутые отношения?
— Нет-нет, — на это раз быстро и испуганно ответил Марана. — Мы отлично ладили. Ливар хороший парень. Просто друзья это как-то слишком… то есть мы скорее были…
— Приятели, — подсказал Лург.
— Точно, Ваша честь, приятели.
— Вы оба из «Бонры»?
— Всё правильно, Ваша честь.
— И как давно вы знакомы?
— Ливар в «Бонре» кажется лет семь-восемь. Я пришел года два назад, вот с тех пор и знакомы.
— Большой срок, — подметил Лург, — достаточный чтобы узнать человека.
— Достаточный, — осторожно согласился Марана с опаской глядя на судью.
Лургу было скучно, он понимал что ничего интересного от охранника не услышит и решил поскорее закончить с ним.
— В ночь убийства вы были на дежурстве?
— Так точно, господин инрэ, в карауле с лейтенантом Бауром.
Судья понимающе покачал головой, словно подтверждая что в принципе всё ясно и говорить больше не о чем.
— И утром именно вы нашли труп господина Ливара?
— Да, Ваша честь.
— Где, в каком положении? Где находился кинжал?
— Гм… ну-у, Ливар лежал на спине, возле дерева, шагах в пятидесяти от палатки, рука, левая, откинута, голова вот эдак на бок, одна нога в колене согнутая, кажется. А из груди торчал кинжал.