Она отдернула руку не в силах преодолеть не страх, но неприязнь от мысли, что ей нужно коснуться мертвого человека. Но всё же, решила она, надо собраться с духом и проверить пульс на шее предполагаемого покойника. Изамери, убрав саблю в ножны, опустился на корточки напротив Элен.
— Подох? — Равнодушно поинтересовался он, кивнув на Галкута.
— Не знаю, — тихо произнесла девочка.
— Жалко его?
Элен подняла глаза на пирата и собралась отрицательно покачать головой, но вместо этого еще тише сказала:
— Да.
— Хочешь воскресим? — Усмехнулся Изамери.
— Надо проверить пульс, — ответила Элен, не понимая о чем говорит пират.
— Не надо. Если живой, то сейчас зашевелится, — пообещал Изамери и начал копаться в своих многочисленных мешочках на поясе. Добыв из своих запасов широкий в форме луковицы пузырек, он принялся отвинчивать с него пробку.
— Слушай, Изамери, — начала подошедшая Нейра, — если ты опять хочешь…
Но она не договорила. Пират снял крышку и сунул пузырек к носу Галкута. Но едкая омерзительная вонь, вырвавшаяся из сосуда словно яростный джин, распространилась столь стремительно, что почувствовали её и все кто был рядом с Галкутом.
— Фу-уУУ!!! — Чуть ли не закричала Элен и шарахнулась в сторону, закрывая нос ладонью.
Нейра отпрыгнула, осуждающе взвизгнув: «Изамери!»
Двое из сопровождающих Уэлкесса с громкой бранью ринулись в стороны, а сам начальник охраны подскочил как ужаленный, пытаясь понять в чем дело.
Галкут же тем временем и правда зашевелился, поднял голову, чуть не ткнувшись носом в зловещий бутылек и тут же, скорчив ужасную гримасу, с полустоном «Господи!..», еще не понимая что происходит, проворно начал отползать в сторону.
— Фуу! Что за мерзость! — Сморщившись, воскликнул Уэлкесс, тоже почувствовав отвратительный резкий запах.
— Чего раскудахтались-то, — проворчал Изамери, — ну что, ну да, пахнет чутка. Зато вон покойник снова как живой, хоть жени.
Он вернул крышку на пузырек и принялся завинчивать.
— Чутка?!! — Возмутился один из товарищей Уэлкесса, плотный коренастый мужчина с круглым мясистым румяным лицом успешного мясника. — Да я в рот …
— Юддис! — Предостерегающе рявкнул начальник охраны. И сделав большие глаза, кивнул на Элен.
— Гхм…, — хрипло кашлянул «успешный мясник», покосившись на девочку, и закончил, — такие «чутка». Да что вообще, ради всего святого, может так вонять?! Даже вонь от ног Изамери, мытые им один единственный раз в младенчестве при крещении, и то по сравнению с этим просто аромат Кен-Альдо.
Элен с удивлением взглянула на Юддиса, ей казалось странным что кто-то отваживается отпускать шутки в адрес ужасного безжалостного пирата. Но Изамери, пряча бутылек в свои закрома, лишь спокойно произнес:
— Племена пеллиноев с Проданных островов называют это «гордый дух». В нём выжимка розовых водорослей, струя ледовых оленей, черная желчь авров, ну и так еще по мелочи, слизь табачных грибов, черепашье говно и прочее.
— Про говно я сразу догадался, — заверил Юддис.
— Ну еще бы, в этом деле ты мастер, — беззлобно ответил Изамери.
— Но зачем пеллинои готовят такую гадость? — Спросила Элен.
— Это лекарство. Страшные гнойные раны от этой смеси заживают просто на ура. А кроме того воины пеллиноев обмазываются ею, когда идут в бой и тогда, как говорят, враги их разбегаются в стороны и пеллиной шествует вперед в гордом одиночестве.