Уэлкесс повелел ему взять под опеку маленькую госпожу, сытно накормить её военной кашей, обильно напоить сладким чаем с военными же сухарями, найти у костра уютное местечко, а также всячески развлекать и заботиться о ней, оберегать как зеницу ока и при этом обращаться с ней со всей возможной почтительностью и вниманием, ибо дескать благородная сэви не просто, как витиевато выразился начальник охраны, «нежный цветок райского сада», а племянница некой высокопоставленной важной особы, очень важной особы. Однако Уэлкесс ограничился лишь туманными намеками, так ничего и не сказав о королевском судье.
Махор клятвенно заверил, что он всё исполнит в лучшем виде. Сам же Уэлкесс извинился перед Элен и сказал, что ему нужно срочно отлучиться по делам, но он вскоре вернется и проводит её к дядюшке.
После ухода начальника каравана, Махор ласково поглядел на девочку и широко улыбнулся ей. При этом выяснилось, что у него не хватает двух зубов на верхней челюсти. К Элен он обращался на «ты» и называл её «дочкой». Он вежливо спросил сколько ей «годиков» и какого она «роду-племени». Элен осторожно ответила, что ей шесть с половиной "годиков", памятуя о длине каунамского года, и что она из племени «акарийцев». Мужчина вполне этим удовлетворился. Вообще Элен показалось немного странным, что Махор воспринимает её совершенно спокойно. Судя по его ауре он не испытал ни малейшего всплеска удивления от её внешнего облика. Словно он не обратил никакого внимания на её необычную идеальную одежду, её короткостриженые волосы, её разбитое лицо в конце концов. Он взял девочку за руку и предложил пройти к «дяде кашевару», где она получит настоящую походную пищу.
Кашевар, высокий молодой мужчина богатырского телосложения, сидел возле железной печки и чистил маленьким ножом какой-то овощ. На просьбу Махора накормить юную сэви, он весело подмигнул девочке и щедро навалил в миску какой-то каши. На вопрос о ложке, он поглядел по сторонам, затем наклонился, вынул ложку у себя из-за голенища и протянул Элен. Её опекун тут же накинулся на него:
— Совсем сдурел что ли? Ты бы еще у себя из жопы ложку вытащил! Ослина! Не видишь что ли кто перед тобой?
Кашевар на миг застыл, обескураженный, затем словно с удивлением воскликнул:
— Махор, ты что ли?!
Элен улыбнулась.
— Дубина, — проворчал Махор, — иди ложку ищи. Чистую!
Веселый кашевар ушел в палатку. После получения ложки, Элен была посажена за один из столов, лицом в сторону костров, при этом Махор как обычно много суетился, проверяя стол на прочность, смахивая со столешницы крошки и пододвигая скамейку то ближе то дальше. Ей также принесли маленькие лепешки и какие-то блестящие серым глянцем плоды, по форме напоминающие луковицы. Кашевару также было велено приготовить чай. Затем Махор пожелал ей приятного аппетита и уселся за соседний стол, чтобы как бы и не стеснять подопечную своим присутствием и в тоже время быть у неё на подхвате.
Элен действительно была очень голодна и потому с воодушевлением накинулась на еду. Блюдо напоминало плов. Золотистый, ароматный, пряный, сочный, девочка едва не прикусывала себе губы, жадно поглощая кашу. Мясо и специи она определить не могла, а вот крупяная часть несомненно была из риса. Рис, который как известно очень любит тепло и воду, не получил широкого распространения в Звездном Содружестве. Он был не только привередлив к климату и наличию водных ресурсов, но и требовал довольно значительных усилий и некоторого мастерства при своем возделывании. Тем не менее на Каунаме судя по всему его успешно выращивали и Элен была этому рада. Она очень любила разного вида пловы, которые так искусно приготавливал мастер Таругу, и посчитала удачей встретить это блюдо именно сейчас, когда она далеко от дома, одинокая и покинутая и к тому же так жутко проголодалась. Когда Элен вонзилась зубами в луковидные глянцевые плоды, она выяснила что те действительно хрустят как лук, а вкусом напоминают солоноватые корочки белого хлеба. Особенно её поразило то что плоды были изнутри почти горячими, словно их не нагревали на печи, а они обладали каким-то своим источником тепла. Однако вожделенная трапеза была слегка подпорчена болевыми ощущениями в разбитой губе и опухшей скуле. Каждое жевательное движение, каждый укус сопровождался не острым, но достаточно чувствительным импульсом боли, который причинял скорее не физические, а психологические страдания, надоедливо напоминая девочке, что у нее теперь побитое, израненное лицо. Но она, конечно, решила, что не будет обращать на это никакого внимания и будет мужественной как Брэд Джулиан, которого в одной из серий злые преступники покалечили и бросили умирать в жутких джунглях Эйволы, известной своими бесчисленными видами злобных и опасных насекомых. И отважному секретному агенту Космопола пришлось ползти сквозь мрачную дикую чащу, постоянно испытывая на себе атаки зловредных насекомых, изнывая от их терзающих, колющих, грызущих, раздирающих, сосущих хоботков, шипов, жвал, усиков, резцов и прочих мандибул и попутно умудряясь еще и питаться ими.