— Что с ней? — Голос прозвучал трескуче и скрежещущее, словно он с трудом продирался через окаменевшую плоть.
— Понимаете, ваша племянница, она… как бы это сказать…
— Да говорите вы прямо, капитан! Не тяните. Она жива?
Глаза Эркхарта округлились, словно от испуга, но затем он улыбнулся:
— Да ну что вы говорите, господин судья, конечно жива. Жива и абсолютно здорова. И вообще, позвольте мне выразить восхищение решительностью и отвагой госпожи Элен. Не сомневаюсь, что ваша племянница будет великой женщиной.
Мастон Лург с сильно бьющимся сердцем непонимающе глядел на собеседника, ловя каждое его слово.
— Просто так уж получилось… ну так уж вышло, что ей… ну-у в общем, ей поставили здоровенный фингал.
Судья медленно, словно оглушенный, опустился на стул. Сердце его билось кажется еще быстрее, но теперь от радостного облегчения. Откуда-то из недр рвался смех и еле сдерживая его, судья недоуменно произнес:
— Фингал?!
— Ну да. И еще губу разбили.
Судья некоторое время безмолвно глядел на капитана, который несмотря на всю свою выдержку явно нервничал и с трудом это скрывал. Но сам судья уже не мог удержаться от улыбки, при мысли что его неугомонная «племянница» опять ввязалась в какую-то историю и кажется на этот раз вполне заработала себе на орехи.
— Да вы присядьте, капитан, и толком расскажите что там случилось. Во что еще впуталась моя отважная Элен, — почти весело попросил судья.
Эркхарт, видя что грозный чиновник Судебной палаты настроен вполне благодушно, тоже успокоился и, отложив наконец свою шляпу, сел на табурет и быстро пересказал то что он узнал от своих людей и то что знал о Дюронах сам.
И снова Мастон Лург отметил про себя, что капитан умеет говорить прямо, доходчиво и по делу. В караване есть двое родных братьев: Эстеро Дюрон и Арика Дюрон. Первый — офицер в «Бонре», второй — торговец шерстью. Обоим уже за пятьдесят. Люди бывалые, жесткие, суровые, своего никогда не упускающие. У них есть сыновья, на двоих шестеро. Четверо вполне уже взрослые мужики, двое совсем подростки. И так уж сложилось, что слава за ними закрепилась весьма скверная. Любят и выпить, и подраться, и поживиться за чужой счет. В общем, многие почитают их настоящими бандитами и чуть ли не злобными оборотнями. При этом братья всегда стоят друг за друга горой и чуть что хватаются за ножи и копья. Короче их не любят и стараются держаться от них подальше. Но он, Эркхарт, большего вреда всё же от них не видит. Эстеро и Арика вполне способны ими управлять, к тому же в стычках с разным разбойничьим сбродом братья не раз проявляли себя как умелые и отчаянные воины, ну и в конце концов он, Эркхарт, может влиять на состав каравана лишь отчасти, а вообще кто платит тот и едет. Вот именно с этой шестеркой и связалась госпожа Элен. Двое самых младших из Дюронов, которые, говоря по чести, самое что ни на есть отпетое хулиганье, отобрали куклу у какой-то малышки из каравана и госпожа Элен попыталась вернуть эту куклу. Ну и…
Капитан развел руками, давая понять что дальше события разворачивались вполне предсказуемо и к сожалению несколько досадно для кое кого.
— А мой слуга, он что же, не вмешался? — Уже совершенно спокойно поинтересовался Мастон Лург.
— Напротив, — горячо возразил Эркхарт, — не только вмешался, но и по сути спас вашу племянницу от дальнейших побоев. Но к сожалению… гхм, простите не успел вам еще этого сказать, он сильно пострадал. Как я вам уже говорил, братья всегда стоят друг за друга и поэтому на помощь младшим поспешили старшие. Ну и вашему слуге сильно досталось.
Судья нахмурился, ему вовсе не хотелось терять Галкута сейчас, на полпути до Аканурана.
— Насколько сильно?
— Со слов моих людей ему вроде как руку порезали, ну и… гхм, так сказать, разукрасили хорошенько, вроде как живого места на лице не осталось. — С тревогой глядя на хмурый лик собеседника, капитан поспешно добавил: — Но не волнуйтесь, господин инрэ, с ним уже лекари. Руку зашьют, синяки смажут. Будет как новенький.
— Но я не понял, Галкут, мой слуга, он что ли справился со всеми шестерыми?
Эркхарт отрицательно покачал головой.
— Нет. Кажется с двумя или тремя младшими. А потом, по счастью, ему и вашей племяннице на помощь пришел один из моих людей. Он проходил мимо и вмешался.
— Что ж, видимо отважный человек.