Минлу говорила очень проникновенно и глядела на судью весьма многозначительно, стараясь дать ему понять, что видит в нем что-то особенное. Рита настаивала, что именно взгляд, долгий, заинтересованный, благожелательный, призывный и в тоже время робкий способен очаровать и пленить мужчину, заставив его с любопытством и желанием думать только о той кто так на него смотрит.
Но ни проникновенные взгляды, ни соблазнительный вид бархатной шеи, ни мудрые сентенции не произвели на молодого человека ни малейшего впечатления.
— Где переходила границу? — Холодно спросил он.
Минлу на несколько секунд замешкалась, пытаясь припомнить название города или деревни, рядом с которой она перешла из Сайтоны в Агрон. Но за долгие месяцы скитаний она побывала в стольких местах, узнала и забыла столько городов и деревень, что вытащить из всего этого вороха один единственный было не так-то просто.
— Э-ээ…, — протянула девушка, при этом не забывая приветливо и даже ласково улыбаться молодому человеку: — это было в провинции Камельш, пограничная застава возле деревни… да, Горячие Камни.
— Но это намного южнее кратчайшей дороги из Орисонды в Агрон, — тут же заметил навир, — зачем понадобился такой крюк?
— Мне так было удобнее, — пожав плечами, легко ответила девушка. — Я познакомилась с артистами бродячего театра и предпочла ехать вместе с ними. — И Минлу радостно пропела четверостишие из популярной песенки бродячих артистов: — В сине-алые просторы Ты катись, фургон, катись. Мы бродячие актеры, Мы играем смерть и жизнь.
Однако бледное серьезное лицо молодого судьи оставалось всё таким же непроницаемым, а его темные глаза всё так же пронзительно и с подозрением всматривались в кирмианку.
— Насколько хорошо ты владеешь мечом?
— Почти также хорошо, как пером и кистью, — обольстительно улыбаясь, ответила девушка и при этом она как бы в некой задумчивой мечтательности гладила себя ладонью по правому боку. Рита учила её, что мужчина очень возбуждается, наблюдая за тем как девушка неосознанно ласкает и поглаживает себя, ибо его хищному самовлюбленному уму кажется что тем самым ему подсказывают чего от него ждут.
И навир и правда вроде бы как-то проникся наконец образом прекрасной «девицы Линрэн» и мимоходом оглядел её фигуру.
— Если не ошибаюсь, на тебе надет форменный сюртук младших чиновников судебной канцелярии. И он явно тебе великоват. Определенно раньше у него был другой хозяин.
Минлу прекратила поглаживающие движения, моментально позабыв и о Рите, и о возбуждающихся мужчинах, которым подсказывают чего от них ждут.
— Мне подарил его один человек, — не очень уверенно ответила она, перестав наконец улыбаться и чувствуя как в глубине души заворочался страх. А ещё некоторая досада от осознания явного провала всех своих обольстительных начинаний. И даже промелькнула по-настоящему обескураживающая мысль про то, что возможно она настолько некрасивая, что мужчина просто не в силах ею заинтересоваться.
— Какой это человек мог подарить тебе костюм чиновника Судебной палаты? — Многозначительно спросил навир.
— Один добрый человек, — пробормотала девушка, не в состоянии придумать что-то убедительное.
— Ну это ты что-то загнула, девица Линрэн, — весело проговорил пожилой лейтенант. — Откуда в Агроне взяться доброму человеку?
Некоторые из гвардейцев заулыбались. Однако судья, резко повернувшись, бросил на командира отряда крайне неодобрительный взгляд. Но Минлу успела слегка приободриться и уже проговорила чуть увереннее:
— Вечером, в лесу подошла к человеку у костра и попросила разрешения посидеть и обогреться. Мой плащ у меня украли в одной из приграничных таверн и человек, видя такое положение дел, подарил мне этот сюртук. Откуда он у него я понятия не имею.
— Как его звали?
— Отец Хананрэн, — дерзко ответила девушка. На языке лоя это и означало «добрый человек». Она понимала, что немного рискует, ибо не представляла насколько широки познания образованного судьи и не включают ли они умение говорить на языках всех рас Шатгаллы. — Он священник, совершал паломничество в долину Вечных гроз.
Навир казалось вполне удовлетворился её ответом. Но спустя пару секунд он неожиданно спросил:
— Сколько человек ты убила этим мечом?
Вопрос застал девушку врасплох, сердце её взволнованно забилось и она поглядела на судью почти с испугом. В голове тут же возникла нелепая мысль, что навир каким-то образом всё знает о том, что произошло в туилском лесу на делянке возле Зовущего лога. Судья же в свою очередь внимательно всматривался в неё, словно пытался уловить каждое движение её души.