— Я думаю, господин Шоллер, что вы беззастенчиво преувеличиваете степень моей красоты, — сказала она с усмешкой. — Пять медью и не больше.
— Да ты что! — Вскричал Шоллер с вполне искренним негодованием. — Даже во мне, старом пердуне с кривым носом и без одного ноги, и то красоты больше чем на пять медяшек. А уж за тебя и вообще мешок серебра не жалко. Ведь правда, Могила? — И он снова пихнул молодого человека локтем, словно без этого добиться от него какого-нибудь ответа было невозможно.
— Да, она красивей тебя, — равнодушно согласился Могила. — Немножко.
Минлу с удивлением поглядела на молодого человека. Он вроде бы и шутил, но по его сонной физиономии не промелькнуло ни единого признака этого.
— Ну хорошо, убедили, — улыбнулась Минлу. — Шесть медью.
Лицо пожилого разбойника вытянулось и даже Могила наконец проявил некою эмоцию, видимо удивление. Он хотел что-то сказать, но Шоллер снова остановил его.
— Не, красавица, так не пойдет. Над нами весь Гроанбург будет смеяться, если узнают, что мы вашу веселую компанию за шесть коперов пропустили. Если не хочешь платить за свою красоту неписанную, тогда вернемся к лоя. Хоть он и не человек, а все же тварь говорящая, а потому должен быть обложен. Так и быть две сильвиды.
Минлу прекрасно знала, что многие из народа Омо мягко говоря недолюбливают лоя, считая их чуть ли не нечистью, занимающуюся исключительно лишь воровством и отравлениями и то пренебрежение с которым пожилой разбойник говорил о её маленьком спутнике нисколько не удивляло девушку. И хотя сама она тоже делала вид, что не считает лоя за человека, стремясь сэкономить деньги Талгаро, (и молясь про себя что бы он это понял), всё же ей было неприятно.
— Одна за нас обоих, — твердо сказала Минлу.
— Эге-гоп, лохушка кривоногая, ты в себя-то приди! — С несколько нарочитой злостью воскликнул Могутный Парниша. — Устроила тут базарный день, торговка тонкозадая. Давайте оба свои кошели сюда! — И он выразительным жестом положил ладони на рукояти двух внушительных ножей. — А то сейчас быстро уши на холодец отрежу.
— Ты с людьми сначала научись разговаривать, обормот губастенький! — Раздраженно и абсолютно бесстрашно откликнулась Минлу, при этом холодея до дрожи в коленках от собственной дерзости. — А то я сама тебе что-нибудь отрежу, — и она не менее выразительным жестом взялась за рукоять меча мастера Юн Фая.
На миг над развилкой воцарилось молчание, а затем пожилой разбойник громко захохотал, при этом наклоняясь вперед, кряхтя и словно задыхаясь от кашля. У него на глазах выступили слезы.
— Как она тебя, Могила! Точно, точно обормот губастенький, — сквозь смех говорил он.
Молодой человек некоторое время хмуро взирал на своего товарища, но потом тоже просветлел и даже слегка улыбнулся.
— Одно слово дикари, — беззлобно проговорил он. — Никакого уважения к нашему брату.
— Эх, ладно, черт с тобой, уговорила дядек, девчина языкастая, — отсмеявшись, весело сказал Шоллер. — Давай сюда сильвиду и пылите отседова вольным ветром.
Минлу продолжая изображать рассерженную барышню, чуть повернула голову к лоя и повелительно произнесла:
— Заплати.
Шоллер принял монету из руки Талгаро, с любопытством разглядывая его. Наверняка ему очень хотелось знать с чего это лоя так безропотно слушается кирмианку.
— А кстати, девочкой не интересуетесь? — Неожиданно спросил он.
— К-какой девочкой? — Растерявшись и вмиг утратив образ грозной и властной особы, пробормотала Минлу.
— Маленькой такой, хорошенькой. Короткие черные волосы, огромные синие глаза.
Сердце Минлу забилось быстрее. Она увидела как Кит за спинами разбойников замер в напряженной стойке, уставившись в затылок Шоллера. Точно также словно окаменел и Талгаро, который теперь стоял перед ней.
— Зовут Элен, — насмешливо добавил Шоллер, сразу же уловивший произошедшую перемену в кирмианке и лоя.
Минлу молчала, не зная что предпринять. Стоило или нет говорить разбойникам о том что она и её спутники ищут эту девочку? И откуда вообще этим негодяям известно об Элен?
— Интересуемся, — спокойно сказал Талгаро, откинув шляпу за спину и посмотрев на пожилого разбойника снизу-вверх.
Шоллер смерил его взглядом и процедил: