Одновременно с этим Кит сжал передними лапами зверя напавшего справа. И как бы не была прочна легендарная бейхорская плоть, успешно сопротивляющаяся наконечникам стрел и даже не слишком умелым ударам мечей и сабель, в один момент всё было кончено. Смертельные объятья робота мгновенно сокрушили грудную клетку зверя, сломали его позвоночник, раздавили всмятку часть внутренних органов, в том числе и два из трех сердец, и буквально превратили сильное гибкое животное в тряпичную куклу.
Вся схватка длилась от силы несколько секунд. Кит из своего неустойчивого положения повалился на землю, грудью вперед, увлекая за собой еще слабо трепыхающиеся тела обоих противников. Затем робот разжал пасть, разомкнул объятья лап и с некоторым трудом снова принял сидячее положение. Над площадью снова стало тихо.
Хишен, отказываясь верить своим глазам, смотрел на изуродованные тела двух своих любимцев. Когда-то он купил их маленькими писклявыми щенками у одного вэлуоннского бродяги, выдающего себя за великого чернокнижника. И с тех пор практически единолично заботился о них, растил, кормил, поил своей кровью и даже играл и дурачился с ними. По сути они были более близкими ему чем любой человек в этом городе, они были единственными кому он доверял всецело и безоговорочно. И вот теперь это дьявольское металлическое отродье за несколько секунд уничтожило их, одному откусило голову, другого превратило в мешок с перемолотыми костями. Хишен испытывал даже не ярость, а некую оглушающую черную пустоту, заволакивающую собой весь окружающий мир. Это было странное и почти новое для него ощущение. Он впал в ступор, не в силах смириться с реальностью. А за этим ступором он почувствовал приближение страха. Его бейхоры, наводящие ужас на весь Гроанбург, да и на всю округу, мертвы. И теперь совершенно ясно, что эту металлическую собаку ничего не остановит. Ничего. Хишен ощутил неприятный холодок в груди, смутное тяжелое предчувствие беды, которую ему уже не осилить.
Кит неотрывно глядел на широкоплечего лысого мужчину в роскошном фиолетовом камзоле. Кит конечно не знал этого, но как и этот мужчина, он переживал странную пустоту. Он понимал что Минлу и Талгаро теперь обречены, но никак не мог довести это понимание до логического конца. Ибо там в конце эта пустота, вскормленная неминуемой смертью двух его друзей, разрасталась до каких-то немыслимых размеров. Подобного Кит еще никогда не переживал. Он подумал о том чтобы снизить уровень собственных эмоций, но не стал. И еще подумал о том, что наверно всё сложилось бы совсем иначе и гораздо более благоприятно, если бы он, не колеблясь, сразу же умертвил этого человека. А теперь…
Кит оглянулся и посмотрел на кирмианку. Минлу поймала его взгляд и почти вздрогнула, пораженная тоской и грустью черных собачьих глаз. Она бросилась к Киту. Присев возле него и положив ладонь на его плечо, она тихо спросила:
— Как ты?
— Прости меня, — прошептал Кит.
— Что?!
К ним приблизился Талгаро.
— Что с тобой, Кит? — С волнением спросила Минлу. — Они ранили тебя?
Пес утвердительно кивнул и сердце девушки ёкнуло. В этот момент тот самый разбойник в красной косынке, что вводил их в Цитадель, закричал:
— Да у него, кажись, задние лапы отказали! Клянусь всеми демонами Эоровой пещеры, он не может двигаться. Он калека!!
Кушаф был очень возбужден. Он бросился к Хишену.
— Мивар, погляди как он сидит, вспомни как он подтаскивал задние лапы, клянусь черной шляпой Аида бейхоры всё же доконали его!
Хишен словно воскрес. Горящим взором он уставился на неподвижного, сникшего и словно как будто побитого пса и вдруг твердо уверился, что это правда. Мивар громко захохотал. В порыве чувств он даже притянул к себе молодого бриода и хорошенько потрепал его по голове.
Талгаро еще ближе подошел к металлической собаке и тихо спросил:
— Что с тобой, Кит?
Пес поглядел на лоя.
— Я не могу двигать задними лапами, Тал. Я не смогу защитить вас. Из-за меня и Элен вы оказались здесь и теперь…
Но закончить ему не дали. Хишен громогласно приказал:
— Вы, двое, и ты, глупая купчиха, отойдите вон туда!
Он указал влево от себя. Никто не пошевелился.