— Слово офицера, — сказал Сойвин. — Но и ты поклянись честью всего гроанбургского братства, что дашь им уйти, не отправишь никого в погоню. Клянись черным крестом Вааля и пролитой кровью братьев.
Это была смертельная клятва, святая для всей дикой братии Гроанбурга.
— Клянусь черным крестом Вааля и пролитой кровью моих братьев, — прохрипел Хишен, — что не отправлю никого в погоню за этими тремя. Пусть убираются к дьяволу.
Мивара буквально трясло от близости развязки, от предвкушения вдоволь насладиться страданиями человека, посмевшего поднять на него руку.
Ронберг дал знак разбойникам. Минлу и Талгаро тут же освободили, вернули им оружие и усадили на лошадей. Также подвели серого жеребца Тайвире. Девушка со слезами на глазах неотрывно глядела на Сойвина, но тот не смотрел в её сторону. Она как оглушенная вставила ногу в стремя и уселась в седло.
Ронберг махнул рукой и разбойники, хлопнув лошадей и прикрикнув, пустили их вскачь. Трое чудом спасенных людей понеслись по главной улице Гроанбурга.
88
Пролетев через город и беспрепятственно проскочив через раскрытые ворота, трое всадников помчались на север, прочь от городских стен. Вскоре они оказались на развилке, где Минлу разговаривала с Шоллером. Здесь они поворотили направо и устремились на восток. Через час бешеного галопа, благополучно миновав Гроанбургский лес, всадники вылетели на Осевой тракт и только тут, почувствовав наконец себя в некоторой безопасности, остановили разгоряченных коней, дабы дать им роздых и самим перевести дух.
— Но мы не можем бросить его там, мы должны что-то придумать, — словно возобновляя некий прерванный диалог, снедаемая переживанием и с блестящими от слез глазами проговорила Минлу.
— Мы должны ехать в Акануран, — возразил Талгаро. — Так быстро, как только возможно.
Кирмианка резко повернулась к нему.
— Спасать себя и оставить Кита им на растерзание?! — Гневно вопросила девушка. — Если уж бейхоры всё же сумели лапы ему искалечить, то кто знает, что еще этот лысый изверг придумает.
— К сожалению, мы ничем не можем помочь Киту, — спокойно и грустно проговорил лоя и впервые в его голосе девушка услышала некую стариковскую тяжесть, словно напоминающую о том что этому маленькому человечку уже идет седьмой десяток. — Чтобы вывезти Кита из Гроанбурга нужна крепкая повозка с парой лошадей и несколько сильных человек чтобы погрузить его туда. И каким образом нам это провернуть, если он лежит посреди площади на виду у всего города?
Девушке нечего было ответить, но на лоя она все равно глядела сердито.
— С другой стороны, — продолжил Талгаро, — думаю, Кит не так уж и беспомощен и не в такой уж большой опасности. Насколько я понимаю, с бейхорами он разделался, когда его задние лапы уже не действовали. Ни мечи, ни копья, ни стрелы ему не страшны. Сам по себе он бессмертен и думаю скорее весь Гроанбург обратиться в прах и пыль, чем Кит расстанется с жизнью.
Минлу, ободренная его словами, немного успокоилась. Она припомнила как Кит рассказывал о том что его глаз не сможет проткнуть летящая стрела, а сам он может вскипятить целое озеро, что внутри него горит некий практически вечный огонь и что бы жить вечно ему нужен глоток воды, но и без этого он сможет прожить сто двадцать лет. Девушка почувствовала себя лучше. Чтобы Хишен не придумал, с Китом ему не справиться.
— Кроме того, теперь когда его с нами нет, — сказал Талгаро, — нам тем более нужно как можно быстрее попасть в Акануран, ибо сейчас мы единственные на кого может рассчитывать Элен. Кит был её защитником и если он выбыл из строя, наш долг заменить его. Мы должны спасти ребенка, вырвать её из алчных лап верховного претора. Я еще не знаю как нам это сделать, но тем больше резона как можно скорее добраться до столицы, убедиться что с Элен всё в порядке и придумать план для её спасения. На кого ей еще рассчитывать кроме нас?
Талгаро говорил очень спокойно и всё же с глубоким затаенным чувством. Девушка внимательно поглядела на него.
— Ты прав, — тихо сказала она. — Мы нужны Элен.
К ним приблизилась Тайвира. Она часто с тревогой поглядывала на запад, туда откуда они приехали.
— Нам лучше поторопиться, — проговорила она. — Разбойники могут попытаться догнать нас.
— Погони не будет, — уверенно сказал Талгаро. — Хишен поклялся черным крестом Вааля и пролитой кровью братьев. Он не станет нарушать эту святую для лихих людей клятву, разбойники просто не поймут и не примут этого. Да и вряд ли мы представляем такую уж большую ценность для мивара. К тому же не сомневаюсь, что следующие несколько часов он будет исключительно занят истязаниями этого молодого человека.