— Налью, — тихо проговорил хозяин повозки.
Молодой человек сделал знак своему подчиненному. Через минуту Цысу вручили деревянную кружку с массивной круглой ручкой. Он открыл кран у своей бочки и темно — красная жидкость бодро потекла в подставленный сосуд.
Лейтенант внимательно наблюдал за происходящим.
— Руки-то что так дрожат? Жалеешь что ли? — С улыбкой спросил он.
Цыс недобро покосился в его сторону. Он знал что с его руками все в порядке, в них не было и тени дрожи. Когда кружка была наполнена на три четверти, Цыс завернул кран.
— А чего не долил то? — Воскликнул лейтенант, принимая кружку из рук хозяина повозки.
— Да может не понравится еще, — пробурчал Цыс.
Молодой человек поднес кружку ко рту и на миг замер. Может волнуется не отравлено ли, с усмешкой подумал Цыс, и почти пожалел что действительно не отравил вино. В ядах он был большой специалист, не зря почти пять лет прожил среди лоя. Нет, конечно не так чтобы насмерть, но так чтобы бойкий страж повалялся пару дней с жаром и жутким поносом. И чтобы еще язык распух, чтоб только мычать мог.
Лейтенант сделал несколько осторожных глотков, затем уже без опасений и с удовольствием осушил кружку до конца.
— Неплохо, совсем неплохо, — проговорил он с довольной улыбкой. — Правда привкус какой-то странный. То ли сережек госпожи Эльборг, то ли сапог с Цветочной улицы. — Лейтенант посмотрел на хмурое лицо возничего.
Цыс уже не изображал недовольство, он действительно немного устал от глупого стражника с его убогим чувством юмора.
— Ладно-ладно, я пошутил, — сказал молодой человек. — А вино…
Лейтенант замер на полуслове и поглядел на подъезжающую из города карету, запряженную парой породистых изящных лошадей. Цыс ощутил облегчение, наконец-то у лейтенанта появились другие заботы кроме как докучать ему.
— Послушай, лесоруб, — быстро сказал молодой человек, передавая кружку одному из рядовых стражников, — ты ведь в замок через Часовую развилку едешь?
Цыс угрюмо кивнул, чувствуя что он рано обрадовался.
— Возьмешь с собой парнишку, — лейтенант умудрился сказать это с такой неясной интонацией, что это вроде и не приказ был, но и уж точно не просьба. — Хороший такой парнишка, да и в дороге вдвоем веселей.
Он сделал знак рукой одному из тех бездельников, которых Цыс ранее причислил к подручным Золы. К повозке приблизился тот, у которого зеленая ленточка обвивала тулью шляпы, отброшенной за спину.
— Сайвар, — обратился к нему лейтенант, — вот этот добрый лесоруб, так щедро угощавший нас вином, согласился тебя подвезти до развилки. — Он похлопал Цыса по спине. — Ну все, давайте двигайте, не задерживайте движение, — напутствовал он как ни в чем не бывало, как будто только что сам не измывался над несчастным возничим, совершенно не заботясь о времени.
Цыс молча залез на козлы.
— Приятно встретить доброго человека в этом городе, — с улыбкой проговорил Сайвар, также взбираясь на козлы и устраиваясь рядом с возничим.
Цыс ничего не сказав, хлестнул поводьями послушную лошадку. Повозка качнулась и пришла в движение. Наконец бочка с запертым в ней человеком покинула пределы Аканурана.
Спутник попался Цысу весьма словоохотливый. Причем он был из тех людей, которых мало заботила реакция слушателя. Если он шутил, то и сам весело смеялся своей шутке, если рассказывал историю, то ему и самому было ужасно интересно чем все кончится, если высказывал какое-то мнение, то тут же сам и давал оценку этому мнению. И этого ему было вполне достаточно и его казалось ничуть не смущала такая односторонность беседы. Цыс сидел с каменным лицом, неотрывно глядя на дорогу впереди. Время от времени он понукал лошадь, желая побудить ее двигаться быстрее. Ему не терпелось покончить со всем этим как можно скорее.
Когда навстречу повозке попадались пешие или конные, Сайвар прерывал свои живописные россказни о бурной жизни постоялых дворов, таверн, борделей и Рыночной площади, и с почти детским интересом и без всякого стеснения внимательно разглядывал встречных. При этом он иногда отпускал двусмысленные комментарии, которые, как с неохотой признавал Цыс, порой даже имели некоторые оттенки остроумия.
Когда они проезжали мимо старого обшарпанного фургона, чьи каркасные дуги были обтянуты грубой темно-зеленой холстиной, стоявшего им навстречу на противоположной обочине дороги и на козлах которого восседала полногрудая молодая особа с роскошной гривой длинных светло-русых волос, Сайвар тут же перевозбудился. Он жадно уставился на девушку, при этом так подался вперед что чуть ли не лег грудью на колени Цыса. Когда они подъехали ближе к фургону, парень весело закричал: