Он увидел большие колбы с темно-красной жидкостью, на колбах были написаны имена и даты.
Он увидел ножи, наконечники копий с обломанными древками, мечи, кинжалы, стрелы, куски веревок, все эти предметы были испачканы темными пятнами, некоторые покрыты этими пятнами почти полностью.
— Это моя кровь, — буднично сообщила колдунья. — Те же кто поднял на меня руку, сейчас плескаются в этих колбах. Я выцеживала их по капле.
Потом он увидел несколько больших клеток с толстыми прутьями.
— Здесь я иногда держу некоторые редкостные экземпляры, но тебе не повезло, сегодня здесь никого нет. Сдохли.
Герцог так и не понял идет ли речь о людях или о животных.
— Вот посмотри, я думаю у тебя должен быть профессиональный интерес к таким вещам.
Это были макеты различных пыточных приспособлений, выполненных в уменьшенном масштабе. Над каждым приспособлением висел лоскут человеческой, как подсказала ему хозяйка дома, кожи, на котором темными чернилами было написано имя и число.
— Имена самых стойких и количество часов, которые они выдержали, прежде чем пойти мне навстречу.
Алитоя прошла дальше.
— А вот это мой женский шкафчик, — объявила она с улыбкой.
Томас Халид приблизился. Он увидел множество небольших картинок откровенно порнографического содержания. В глубине же шкафчика он разглядел цилиндрические сосуды, заполненные бесцветной жидкостью, в которой застыли мужские половые члены.
— Это всё мои любимые мальчики, — ласково улыбаясь, проговорила Алитоя. — Глупые любимые мальчики. Им было позволено трахать меня, чем они усердно и занимались. Но а потом я узнавала что они одновременно со мной трахают кого-то еще. Ты же понимаешь, это недопустимо. Но я была милостива и великодушна к ним, прямо как ваше агроснкое правосудие. Я оставила им их никчемные жизни, забрав себе только их похотливые игрушки.
Герцог решил, что с него достаточно. Но впрочем он уже успокоился. За свою жизнь он видел достаточно больных людей. К тому же некоторые из них работают в Доме Ронга прямо сейчас, усмехнулся он про себя.
— Давай вернемся назад, — предложил он.
Но молодая женщина медлила, она задумчиво, с рассеянной полуулыбкой глядела на своего важного гостя.
— Скажи, а ты бы не хотел занять достойное место в моём маленьком архиве или даже может быть в самом моем сердце? — Проговорила Алитоя, соблазнительно улыбаясь.
Лицо верховного претора окаменело, взгляд потемнел. По спине пробежал неприятный холодок. Он всегда готовил себя к тому что эта чудовищная женщина может напасть на него в любую секунду. Может быть сейчас?
— Думаю, что нет, — медленно ответил он. — В свою очередь могу тебе предложить место в Доме Ронга. Особое место.
— Где страшный Рукхо вырежет мне сердце? — С улыбкой спросила женщина.
Рукхо, командир "Летучего отряда", состоящего из молчаливых и беспощадных шангов, поклялся главе Судебной палаты именем Баурфа, их зловещего божества, что если с герцогом что-нибудь случится и он не вернётся из проклятого дома, они во чтобы это ни стало расправятся со светловолосой колдуньей.
Томас Халид очнулся от своих воспоминаний и немного пожурил себя. С Алитоей надо держать ухо востро, следить за каждым ее движением, ведь она способна на всё и в любой момент.
— Слишком жарко что-то у тебя сегодня, — посетовал герцог и посмотрел на весело пылающий в камине огонь.
— Сейчас принесут прохладного вина, — сказала женщина.
— Да нет, я ни к этому, — быстро проговорил герцог и кажется позволил легкой тревоге прозвучать в своем голосе.
— Успокойся, судейский, я не собираюсь тебя травить. Пей и наслаждайся.
Через несколько минут в комнату вошла невысокая черноволосая практически обнаженная татуированная девица с подносом, на котором стоял запотевший графин с красноватой жидкостью и два бокала. Герцог совершенно не понимал, как Алитоя вызвала ее или у них заранее было договорено через какое время служанка должна войти?
Девушка поставила поднос на стол и разлила вино в бокалы. После этого она опустилась на колени возле диванчика, на котором лежала хозяйка дома и, потупив взор, замерла в ожидании.
Вино оказалось восхитительным. Чудесный бодрый свежий вкус, приятная прохлада, правда это была скорее ягодная настойка, чем вино.
— Великолепно, — искренне произнес герцог.
— Ну еще бы, — глядя поверх бокала на своего гостя, сказала Алитоя, — у меня всегда все самое лучшее.