И Элен осталась одна. Ей было тяжело, горько, обидно и немного страшно. Она поняла что оскорбила папу, оскорбила по-настоящему, оскорбила своего самого любимого и близкого человека, это случилось впервые в её жизни и она не знала что ей теперь делать. Правда обидчивый голосок в душе настойчиво убеждал её, что папа сам во всем виноват, а она, напротив, ни в чем не виновата. Но может только в обмане. И то совсем чуть-чуть. Ведь ей просто не оставили выбора. Но чем больше времени проходило, тем темнее, угрюмее и враждебнее становился окружающий её пустой гостиничный номер, а угрызения совести всё острее и пронзительнее. Она сидела на краешке кровати и не могла пошевелиться. Из глаз медленно текли слёзы. Ей было жалко папу и себя. Её все бросили. Даже преданный ей до последнего нейрона Кит оставил её. А мисс Уэйлер, она ушла, не сказав ни слова. И сердце девочки обожгла мысль, что молодая женщина презирает её. Элен стало совсем тоскливо. Она отчетливо поняла, что без папы, без Кита, без дедушки, без мисс Уэйлер она совершенно слабая и одинокая и без них ей даже не нужно ничего, ни этот остров, ни этот дурацкий "Бабл Гам". Элен почувствовала как её затягивает окончательное отчаяние своей брошенности и несчастности. Ей захотелось разрыдаться. Но в этот момент в номер вернулась мисс Уэйлер.