Она попробовала поднять правую руку и тут же уперлась тыльной стороной ладони в гладкую древесину. Получалось что крышка ящика, того самого "гроба", в который её засунули буквально возле самого её носа. Она осторожно приподняла голову, проверяя это обстоятельство, и уткнулась лбом в доску. Тогда она попробовала раздвинуть руки в стороны, но и это удалось ей лишь сантиметров на 10 в каждую сторону. Ящик был не только низким, но и узким. Она аккуратно пару раз коснулась коленкой крышки. Нет, ничего не получится, с сожалением признала она. Возможно ей бы и удалось разбить доски будь у ней шанс ударить изо всей силы и со всего размаха, но в такой тесноте ничего не выйдет. Она попыталась понять что на ней. Никакого белья не было, только нечто мешковидное, какой-то кусок грубой ткани с дырками для рук и головы, доходящий до бедер. "Подонок, забрал всё", подумала она, но впрочем уже довольно спокойно. Она вспомнила о девочке, за которой вела охоту, и от досады чуть не заскрежетала зубами. В лучшем случае это просто задержка, а в худшем… но она не стала додумывать этот вариант развития событий. Дернуло же её остановиться в этой проклятой гостинице, могла бы и потерпеть. Надо было заставить этого мошенника трактирщика дать ей свежую лошадь и продолжить путь. Воспоминание о Громми Хаге вызвало у неё новый приступ ледяной ярости. Она решила, что конечно в её похищении не обошлось без хозяина постоялого двора. Невозможно чтобы он ничего не заметил, а может даже и помог организовать. Она вспомнила как Далив явился к ней с ужином, который по идее должен был принести сам трактирщик или кто-то из его слуг. Негодяй! Суора пообещала себе на обратном пути навестить подлого трактирщика и воздать ему по заслугам. А о том что обратный путь будет она уже не сомневалась. Если Далив не убил её сразу, значит она нужна ему живая. А поэтому у него нет шансов. Она уничтожит и его, и всех кто ему помогает и потом, по пути в Акануран за девочкой, обязательно заглянет и в "Одинокого пастуха".
Размышление о грядущей мести принесло ей некоторое облегчение и она снова задумалась над тем что этому подонку нужно от нее. И тут её посетило забавное предположение: уж не собрался ли он взять её замуж. Она даже на секунду словно окаменела от этой догадки. Но тут же ей стало стыдно за собственную наивность и какую-то ужасающе инфантильную девическую самонадеянность. О да, вне всяких сомнений она очень хороша собой, этот факт ей отлично известен и подтвержден бесчисленной армией воздыхателей. Но несмотря на это, конечно же глупо допускать даже малейшую вероятность чтобы такой как Далив Варнего за одну ночь воспылал к ней безумной страстью и решился бы похитить, дабы в ближайшем будущем сделать её своей женой. Она слышала что у некоторых диких горцев в ходу обычай похищать невесту перед свадьбой, но и эти дикари вряд ли станут запихивать девушку в узкий деревянный ящик, к тому же именуемый не иначе как "гроб". Нет, этот Далив ничуть не похож ни на дикаря, ни на горца, ни на любвеобильного юношу, склонного к сумасбродным поступкам. Суора в деталях припомнила вчерашний ужин и беседу с неожиданным гостем. И поразмыслив и так и эдак, пришла к заключению, что Далив производит впечатление человека скорее эгоистичного, хорошо знающего чего он хочет и умеющего этого добиваться. Он очень уверен в себе и этому конечно же немало способствует его головокружительная мужественная красота, от которой у обычной женщины слабеют ноги. Суора досадливо покусала нижнюю губу. Как выяснилось не только у обычной, но и у такой весьма необыкновенной как она. И уж конечно смешно предполагать, что такой выдающийся альфа-самец стал бы усложнять брачный ритуал каким-то нелепым похищением, да еще и с явно психически ненормальным "положением во гроб". Если бы ему захотелось видеть очаровательную белокурую сайтонку в качестве своей супруги, то он несомненно действовал бы более традиционными способами, к тому же абсолютно уверенный что успех ему обеспечен. Достаточно лишь пары витиеватых комплиментов из его сладких уст и нескольких пронзительных зовущих взглядов его чудесных темных глаз. Нет, никакие матримониальные намерения здесь конечно же ни при чем.
Глядеть в чернильную тьму стало невыносимо и Суора закрыла глаза. Кто же он такой и что ему нужно? Он сказал что из древнего и знатного рода и он определенно не лгал. Да и судя по его поведению, речи, манере держать себя, он отнюдь не обычный глупый мужлан пусть и при деньгах. Девушка восстановила в памяти образ своего недавнего любовника. Смуглый, темноволосый, с карими, словно сверкающими глазами, хорошо одетый, уверенный в себе, сильный. Внешне он определенно не агронец и не сайтонец. Да и имя у него… Суора застыла как кошка почуявшая опасность. Алаго, Кайнего, Затерго это ведь всё шинжунские имена. Девушка похолодела, всё тут же стало на свои места. Она зашмыгала носом и сглотнула. Он проклятый работорговец, а она — его товар. Ей представилось всё это настолько грязным, подлым и омерзительным, что её почти затрясло от ярости и отвращения. Рабыня?! Он думает что сделает из неё рабыню и продаст её как животное на одном из вонючих рынков Шинжуна? Она пнула крышку ящика, к сожалению очень несильно, так как места для хода ноги практически не было. Он сошел с ума! Вот уж кого точно поразила самая что ни на есть инфантильная самонадеянность. Суора почти засмеялась. Это просто бред. Она могла еще понять, если бы её пытались убить, ограбить, изнасиловать. Но продать в рабство?! Да она же их всех покрошит там, в кисель, в капусту, и покупателей и продавцов. Ей бы только до своих мечей добраться. А они где-то рядом, она не сомневалась. Этот Варнего конечно же смекнул, что они стоят немалых денег и аккуратно прихватил их с собой. Ведь деньги для него это главное.