— Тебя, кудрявый, попрошу, — тут же огрызнулся Кушаф.
— Попросишь? — Усмехнулся Банагодо. — В смысле распорядишься, боци в косыночке?
— Надо будет и распоряжусь.
— Распорядилка еще не выросла.
— Для тебя хватит. Зашуршишь как ошпаренный.
— А харя наискосок не треснет, чуча брехливая?!
— Еще посмотрим у кого треснет!
— У коня под хвостом посмотришь.
— Тебя что ли там смотреть, очко кобылье?!
— Да ты попутал что-то, хер козлячий. В глаза тебе не поссать чтоб прояснилось?!
— Себе поссы, сейчас тебе кадык с копчиком сведу хоть зассысь.
— Да успокойтесь вы, мужчинки, а то уже горячие как пирожки, — добродушно и покровительственно проговорил Мелис.
Оба молодых бриода гневно уставились на него и одновременно выпалили:
— Каргу свою успокаивай!
Благодушие моментально покинуло Мелиса, он побагровел.
— Каргу?!
— Хватит, — негромко сказал Ронберг. — Иначе сейчас будете по очереди друг друга в жопу целовать для примирения.
Кушаф, Баногодо и Мелис хмурились и сердились, но не смели больше произнести ни слова. Они прекрасно знали, что с Ронбергом, если его вывести из себя, шутки плохи. Остальные бриоды улыбались.
— У кого еще какие мысли насчет пса? — Мрачно поинтересовался Ронберг.
Бриоды перестали улыбаться и опять начали обмусоливать уже сказанное. Про камни, как доставить и как бросать; про стрелы, как лучников расставить и как стрелять, чтоб не ослепнуть; про огонь, про смолу; Мелис даже снова заикнулся об отце Бобе и молебне. Однако никакого воодушевления в речах говорящих не было, казалось никто всерьез не верит в то что всё это как-то подействует на зловещее металлическое создание. Ронберг выглядел хмурым. Неожиданно для всех Альче сказал:
— А что если просто поговорить с ним?
Все умолкли, удивленно уставившись на него.
— Как это поговорить? — Спросил Вархо.
Альче пожал плечами:
— Ну раз он говорящий, так почему бы не пойти и не поговорить с ним.
Бриоды продолжали ошарашенно глядеть на него.
— Да ты, молодой, спятил что ли?! — Изумленно и даже сердито воскликнул Вархо. — Да как с ним говорить? И о чем?
Альче явно было не по себе и возможно он уже пожалел что предложил это, но тем не менее упрямо продолжил:
— Собака по-человечески говорила с Головой, с Кушафом, с Жорой и значит она не животное.
— Да уж это-то и так ясней ясного, что не животное, — горячо произнёс Мелис. — Сказано же тебе дураку, что она демон, а то и сам дьявол, который какое хочешь обличье примет.
Альче насупился.
— А о чем ты будешь с ним говорить? — С любопытством спросил Эрим. — Душу хочешь продать? А взамен что попросишь?
Кушаф улыбнулся:
— Член наверно побольше.
Альче сердито поглядел на него.
— Тогда и Кушафу возьми, а то его бабы совсем не любят, — сказал Баногодо.
Бриоды развеселились. Но Ронберг прекратил веселье.
— Ржать потом будете. — Посмотрев на Альче, он спросил: — Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — буркнул молодой человек.
— Давай, говори. Ломаются только девки, да сухие палки.
Альче нехотя сказал:
— Ну почему бы не попробовать поговорить с ним как с человеком? Узнать что ему нужно, кто он такой и можно ли как-то миром от него избавиться.
— Да ты…, — начал Кушаф, но Ронберг резким жестом прервал его и сделал Альче знак продолжать.
— Что если он не какой не демон, что если он просто другой. Вот если бы никто из нас никогда не видел авра и даже не слышал о существовании таких созданий. За кого бы мы тогда его приняли, если бы он вдруг очутился здесь на Расплатной площади? Тоже бы наверно решили что он исчадие ада. А он между тем обычный человек, только выглядит как ящерица.
— Но ни одна живая тварь не может быть сделана из металла, — возразил Мелис.
— Но сами же говорили что это может быть доспех как у воинов Талезы, просто очень искусные латы. Может где-то есть страна где живут такие псы. На Шатгалле полно чудесных народов.
— Но вначале он был не из металла, — напомнил Горик.
Альче пожал плечами: