и, как показалось Элен, остальные прохожие спешили уйти с их дороги и по возможности держаться от них подальше. "Кто это такие?", удивилась Элен, отметив про себя что их комбинезоны очень уж похожи на униформу медработников космической скорой помощи. Через минуту её внимание уже переключилось на другую пару, две чопорные дамы в годах, облаченные в строгие плиссированные темные платья, чинно следовали по плитам тротуара, при этом у одной на голове была гигантская синяя шляпа в виде цилиндра с шестью толстыми свешивающимися в стороны золотыми лучами, на кончиках которых висели какие-то металлические безделушки, а у другой длинные волосы были аккуратно раскрашены в черно-белую полоску. Элен еле удержался от улыбки, до такой степени эта глупая шляпа и нелепая раскраска выглядели по-клоунски, учитывая что во всем остальном женщины производили впечатление весьма серьезных и даже суровых персон. Затем она и Галкут нагнали двух мужчин, один среднего роста, лысый, с очень мощными складками кожи на затылке, в странном плотном черном жакете с какими-то шипами вдоль позвоночника, другой высокий, худой с всклокоченной русой шевелюрой и громадными пышными бакенбардами. Элен на минуту услышала их разговор. Высокий горячо говорил: "Абсолютно и несомненно, что женщина и мужчина есть два рода существ крайне различных как своим телесным устройством, так и своими психическими и философическими чертами." "Не противлюсь, не противлюсь", с каким-то тихим смирением отвечал лысый. Когда Галкут, крепко держа ладонь своей подопечной, обогнал мужчин, Элен очень хотелось обернуться и увидеть их лица. Но она уже знала, что в глубоком капюшоне мало что увидишь, оглядываясь, надо поворачиваться всем телом, а Галкут неумолимо тащил её вперед. Впрочем, через полминуты она позабыла об этих двоих, читая очередную вывеску: "Курительные смеси Эйзенбаха" и чуть ниже буквами поменьше: "Кури, кури и воспари". "Наркотики", промелькнуло у девочки в голове. Над соседней дверью она увидела плакат, на котором худющий смешной человек с томительной страстью взирал голодными глазами на большой полукруглый сочный блестящий темно-желтый пирожок и над всем этим большая неровная надпись: "Чебурек навсегда!". Элен улыбнулась, ей тут же захотелось чебурека. Дальше метров через 30, над красивой двустворчатой дверью с орнаментом и узорными вставками, значилось: "Райская кузня. Мастерская золотых и серебряных дел" и в большом окне рядом обширный пейзаж с холмами, деревьями, птицами, животными, выполненными с невероятным искусством из тончайших металлических пластин и проволоки. Элен почти остановилась пораженная этим зрелищем, но Галкут уже тянул её дальше. Мимо её глаз промелькнула пыльная витрина, где на полках в разнокалиберных сосудах в прозрачной жидкости застыли самые невероятные существа и какие-то части тел или органы, причем кое-что из этого иногда шевелилось. Элен передернуло от отвращения, "Будем здоровы! Аптека", прочитала она на вывеске. У следующего каменного дома располагались длинные столы, все сплошь заставленные совсем маленькими, как будто игрушечными диванами, кроватями, стульями, табуретами, шкафами, креслами и т. п. Их были буквально тысячи. Элен подняла глаза и прочитала: "Идиллия, мебельный салон. Мы делаем мир удобнее". Видимо игрушечные предметы мебели служили своеобразными трёхмерными образцами того что можно было купить в магазине, решила Элен. Ей жутко хотелось потрогать эти симпатичные модельки, но, не сказав ни слова, она продолжала покорно следовать за Галкутом. Потом была очень разухабистая вывеска с изображениями монет, каких-то экипажей и улыбающихся женских головок и поверх всего этого: "Для транжир". Не успела девочка обдумать чем же там могут торговать, как её уже встречала ресторация "Телячьи нежности", с подзаголовком: "Кто хорошо обедает, тот горя не ведает". Здесь было особенно многолюдно. Далее, одетый в костюм, изображающий раскрытую книгу, веселый молодой человек зазывал прохожих в книжную лавку "Крамола". Он уверенно провозглашал: "Чтение превратило животное в человека! Читающий значит знающий. Женщины любят начитанных. Бросайте интриги — читайте книги. Книга лучший друг человека. Чтение освобождает". Увидев Галкута, который шел прямо на него, парень бойко крикнул: "Э-эй, уважаемый, у тебя на лице написано что ты большой любитель книги. Не проходи мимо. Купи сборник сказок, будешь вон дитяти своему читать." Галкут сердито буркнул: "Мы и так из сказки не вылезаем", а Элен повернула голову к молодому человеку и торопливо произнесла: "Я, господин библиофил, сама умею читать. На пяти языках". Парень на несколько секунд растерялся, возможно от того что увидел избитое лицо ребенка. Но ответить ничего не успел, странная парочка ушла вперед. "Госпожа Элен, пожалуйста, ни с кем не разговаривайте", бросил Галкут, еще более ускоряя шаг. Элен ничего не ответила, она уже с удивлением разглядывала два человеческих скелета, которые указывали на дверь. "Костяная лавка", прочла девочка, "поделки из кости. Человекам скидка". Не успела она как следует подумать кого на Каунаме причисляют к "нечеловекам", как уже разглядывала дверь, по которой змеились пылающие узоры, а над ступенями крыльца словно само по себе висел большой хрустальный шар. "У Зары. Гадальный салон", прочитала Элен. Только она начла размышлять как сделаны пылающий узоры и парящий шар, как её внимание переключилось на розовый двухэтажный домик, в витринах которого словно бы застыли настоящие живые девушки в невообразимо пышных и ярких туалетах. "Для душенек, изящный текстиль", прочитала Элен и хотя она никогда не была большой любительницей моды и нарядов, ей очень захотелось побывать внутри этого розового домика. Но их путь продолжался. Она увидела показавшуюся ей странной вывеску "Время чудес. Всё для волшебников". Странность заключалось в том что вывеска время от времени сливалась с серыми камнями фронтона здания, так что становилась практически невидимой, а кроме того под ней не было никакой двери, только темные занавешенные плотными портьерами окна и какие-то глухие ниши, не понятно куда входить. Затем в очень длинном доме из красно-коричневого кирпича расположились: магазин "Глас", ниже пояснялось "говорящие растения, животные, птицы, игрушки и пр."; магазин "Для одиноких", на вывеске изображались меч, что-то похожее на шприц, некий пылающий шар и какая-то труба, "чем там торгуют", недоумевала Элен; и кафе "Я подумаю", у входа в которое сидела скульптура голого мужчины-мыслителя, упершегося подбородком в кулак. На другой стороне какого-то очередного переулка Элен увидела изящно одетых девушку и молодого человека, которые время от времени целовались. Но делали они это как-то излишне демонстративно и затем улыбались прохожим. Рядом с ними был вход, над которым Элен прочла: "Школа поцелуев". Только она принялась размышлять зачем бы подобное было нужно, как уже разглядывала странный темный дом, часть стены которого была покрыта вмурованными в камни мечами, саблями, секирами, кинжалами, шпагами, щитами и прочей оружейной атрибутикой. У роскошного парадного входа стояли двое высоких мужчин, на каждом из которых оружия было столько же сколько и на стене. Оружейный салон "Свободные люди", прочитала Элен. Магазин-салон судя по всему пользовался популярностью, мужчины входили и выходили из него, а стайка мальчишек постоянно крутилась возле стены и двух вооруженных до зубов демонстраторов-зазывал. Мальчики с восторгом разглядывали грозный арсенал, и иногда прикасались к ужасным клинкам и эфесам. Зазывалы никак не возражали. Затем Галкут направился к какой-то арке, но прежде чем они вошли в неё, Элен увидела симпатичное резное крыльцо, украшенное деревцами, колыбельками, ангелочками, блёстками, цветами и прочла "Возвращение в детство" и ниже "взрослым детям скидки".