Когда Элен вышла из туалета, ей на глаза попалась некая конструкция, которая, как она заподозрила, используется для добычи воды. Она сообщила что очень хочет пить и Галкут снова засуетился. Подскочил к колодцу, опустил, поднял ведро и зачерпнул из него кружкой, прикованной к основанию колодца металлической цепью. Элен жадно пила воду, нисколько не думая о том кто и какими руками хватался за эту кружку прежде. Впрочем, если бы и задумалась, то волноваться не стала бы. Она прекрасно знала что метаморфный сэйф-нановирус, встроенный в её иммунную систему, защищает её тело от любых известных науке землян болезнетворных микробов, бактерий, грибов, вирусов, а также с вероятностью 97 % от любых неизвестных, распознаваемых по отрицательному воздействию на организм. Правда в последнем случае сэйф-нановирусу требовалось некоторое время для анализа нового врага и выработки методики уничтожения. Это несло в себе небольшой риск, ибо неизвестная инфекция могла действовать молниеносно. Но ученые с Эсклепии, скрупулёзно собирающие статистику заболеваний по всей галактике, утверждали, что подобное случается очень редко. И те из землян кто мог себе позволить сэйф-нановирус не боялись никакой заразы. Естественно весьма и весьма обеспеченные родители Линды Рейлих позаботились о своей любимой внучке. И Элен тоже не боялась.
Возле ступеней невысокого крыльца двое маленьких ребятишек дрались из-за обгрызенного куска сухаря, который они к тому же уронили на землю. Но один из них тут же схватил его, а другой принялся отбирать. Дети, мальчик и девочка, 5–6 альфа-лет от роду, босые, чумазые, невообразимо худые, одетые в одинаковые серые бесформенные рубахи и короткие штаны, боролись за вожделенный кусочек засушенного хлеба безмолвно и отчаянно. Элен бросилась их разнимать.
— А ну цыц, младое племя, разбежались по углам! — Грозно прикрикнула Элен, вклиниваясь между детьми и отделяя их друг от друга. С такими словами однажды дядя Вася разнимал на улице двух дерущихся мальчишек.
Дети, которые судя по внешнему сходству явно были братом и сестрой, тяжело дышали и яростно смотрели друг на друга. Сухарик остался в руке старшего из них — девочки. Поэтому через секунду мальчик сердито поглядел на Элен и со злостью сказал:
— Чо ты лезешь, куцая?!
Элен, окрыленная своей миротворческой миссией, легко простила ему этот оскорбительный тон.
— Мальчик должен уступать девочке, — наставительно сказала она ему. Затем повернулась к его сестре: — Старший должен заботиться о младшем.
Дети, сидя на нижней ступени, неприветливо глядели на неё. Элен тут же с досадой осознала, что в данной ситуации её утверждения вели к взаимоисключению и судьба сухарика оставалась неопределенной.
— Вам следовало разделить его, а не драться, — сказала она, слегка смешавшись.
— Он уже свою половину съел, это моя, — твердо произнесла девочка.
Элен поглядела на неё. Костлявые, невероятно тонкие руки и ноги девочки, торчавшие из её обветшалого тряпья, выглядели почти дистрофичными. Чуть ли не прозрачная кожа обтягивала лицевые кости как пленка, глаза казались слегка выпученными, в уголках истрескавшихся губ образовались маленькие язвочки. Кроме того в её ауре в районе живота пульсировал огромный розоватый шар распространяющий свои отростки во все стороны, но основную массу к голове. Элен знал что это фигура голода, но она никогда не видела чтобы это "шар" был столь большим и столь интенсивно раскидывал свои "щупальца". В своей прошлой жизни она по большому счету еще ни разу не встречала по-настоящему голодных людей. Ей стало стыдно и неуютно. Она быстро достала из кармана ореховые багеты Виктора.