Думая о своем последнем козыре, он, конечно, честно признавался себе, что немного лукавит. Умирать ему не хотелось, ох как не хотелось, пусть и пожил на свете немало, а была б его воля и еще столько же себе начислил бы. А если еще и с золотом, в покое, сытости и достатке, в уютном, симпатичном домишке у тихого озера, тогда уж и вовсе ни к чему на тот свет спешить.
— Хорошо, — сказал Кит. И затем утвердительно, с нажимом добавил: — И ты отвезешь меня в Акануран.
"Ишь ты, в Акануран?!", удивился Ронберг. И затем усмехнулся про себя: "Так вот где адовы врата! Кто бы сомневался."
— Отвезу, — спокойно пообещал он. — Тем более тут есть более короткий путь, не выходя на Цветочный тракт. О нём мало кто знает, да и считается что там гроанбуржские ребята шалят. — Всё складывалось отлично и у Ронберга ощутимо улучшилось настроение.
Кит внимательно посмотрел на разбойника. Чуть склонив голову на бок, робот спросил:
— И тебя не удивляет что мне нужно в Акануран?
Ронберг пожал плечами и даже позволил себе усмехнуться:
— По твоему ремеслу, господин Шак, в смысле испепеления порочных душ, Акануран самое подходящее место.
Свет излучающей лапы приобрел кроваво-красный цвет, глаза робота засветились багровым и он ледяным голосом поинтересовался:
— Моё ремесло представляется вам забавным, господин разбойник?
Ронберг испуганно заморгал.
— Да что вы, господин Шак, я не имел в виду ничего такого. Вот вам…, — хотел сказать "истинный крест", но осекся, едва удержав руку от движения перекреститься. Дьявольскому отродью это определенно не понравится, сообразил он. Никакого креста Ронберг не носил, хоть и был крещен набожной матерью в забытом младенчестве. Но иногда он все же крестился и призывал Святой Крест как некое могучее заклинание, в которое неосознанно верил.
— Что ты знаешь о девочке? — На всякий случай спросил Кит.
Ронберг сразу сообразил о ком речь.
— Немного. Заезжала к нам три дня назад с судьёй Туила. Тому нужны были свежие лошади. Лошадей он получил. Передохнули пару часов и уехали.
Кит лишний раз убедился, что по крайне мере из этого разбойничьего города Элен выбралась целой и невредимой. Это хоть как-то смиряло его тревогу.
— Её не тронули? — Мрачно спросил он.
Ронберг, который сам девочки не видел и только слышал о ней от других, поспешно сказал:
— Ни единым пальцем. — И на всякий случай добавил: — Никто и думать об этом не посмел бы.
Тайна окружавшая этого ребенка всё острее подстегивала его любопытство. Кто она такая, если дьявольский асив так обеспокоен её судьбой? Кто-то из близких Сандары, за которым она отправила своего лучшего демона-слугу? Может это дочь Королевы? От такого волнительного предположения Ронберг оторопел. Он понятия не имел может ли у Сандары быть дочь и никогда не слышал каких-либо россказней о её родственниках, но сама мысль что это так представлялась ошеломляющей. Но как бы там ни было, расспрашивать пса он не решился. Вместо этого, дабы более расположить металлическую собаку к себе, если это было вообще возможно, он сообщил:
— А на следующий день в Гроанбург явилась девица, искавшая эту девочку.
Кит насторожился, но внешне это естественно никак не проявилось.
— Какая девица? — Спокойно спросил он.
Ронберг задумчиво погладил бороду.
— Прекрасная как гурия и опасная как бейхор, — сказал он, почти с удовольствием вспоминая своенравную светловолосую девушку: — Она нашего мивара буквально по стенке размазала за то что он сразу не захотел всё о девчонке выложить. Очень уж она ею интересовалась. А нашего боци так и вовсе в слюнявого недоумка обратила. Лежит он теперь, в одну точку глядит и всякую жуткую ересь бормочет.
— Боци?
— Ну да, его. — Ронберг не понял о чем его спрашивает Кит. Бриод был уверен, что демону априори известно почти всё на свете, в том числе, конечно, и устройство военно-социальной иерархии разбойничьего городка.