Хишен снова подумал о том что надо бы сходить поглядеть как продвигаются дела с ямой для металлической твари. Но двигаться совершенно не хотелось. Да кроме того, хотя он конечно ни за что в этом бы не признался, вспоминая своё столкновение с жутким псом и обдумывая всё то что нарассказывал Ронберг, его всё больше и больше охватывало нечто вроде робости перед этим непостижимым созданием. Ему не хотелось выходить наружу пока эта тварь вольготно лежит себе посреди площади, пусть и не способная сдвинуться с места. Чудовище испускало молнии, метало иглы, изрыгало огонь, творило призраки людей, подделывало голоса, и бог его знает на что ещё оно способно. И тут Ронберг прав, даже и без задних лап, оно всё ещё опасно. И Хишен с нетерпением ждал вести о том что жуткая тварь погребена.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась. Мивар с неудовольствием поднял глаза, готовясь хорошенько распечь недотёпу, рискнувшего войти без предварительного вежливого стука. В кабинет, ступая почти бесшумно по драгоценным коврам, вошла огромная металлическая собака. Она села на задние лапы и внимательно поглядела на человека за столом.
Хишен не мог пошевелится, с трудом осознавая происходящее. Чудовище появилось столь неожиданно, тихо и буднично, что мивара сковал даже не ужас, а некое смятение от не умещающегося в голове несоответствия существующей до этого момента реальности и случившегося. Металлический пёс не мог находится здесь, это нарушало какие-то незыблемые, неизвестные, но непременно существующие законы бытия. Хишен кажется даже дышать перестал.
Кит тоже пребывал в некоторой растерянности. Вот он человек, о котором он столько думал последнее время. Вот он человек жизнь которого следует прекратить. Но только сейчас Кит понял, что он еще даже не решил как именно следует прекратить эту жизнь. Он не выбрал конкретного способа умерщвления. Роботу, насколько это было возможно для него, стало не по себе, как только он задумался об этом. И это были какие-то тяжелые, неповоротливые думы, которые требовали значительного усилия, словно его квантоволновой мозг сопротивлялся таким размышлениям. Кит даже не мог подобрать какого-то мягкого определения тому что он намеревался совершить, нужен был какой-то эвфемизм, нейтральное слово для обозначения этого процесса. Убийство, казнь, ликвидация, уничтожение ему не нравились. Он подумал о том что нужно просто выключить блок эмоций. Не снизить уровень эмоциональных реакций до каких-то приемлемых не отвлекающих значений, а именно полностью выключить, как тогда, в те секунды перед истреблением бейхоров. Но Кит не стал.