— Добрый конь, — наконец сказал мужчина, похлопав смирно стоявшего жеребца. — Такой куда хочешь домчит как ветер. — Он впервые поглядел прямо на девушку и спросил: — Ты куда направляешься?
— Твоё какое дело? — Тайвира хоть и была напугана, изо всех сил старалась держаться уверенно. Она не сробела перед Хишеном, как ей теперь казалось, и уж точно не собирается трястись перед этим носатым висельником с дурацкой челкой и такими же раскрашенными ногтями.
— Ну-ну, досточтимая сэви, — добродушно сказал "багар", — смени гнев на милость, ответь об чем спрашиваю. А то ведь могу и плеткой пройтись по твоей милой мордочке.
Тайвира тут же присмирела, живо представив как эти черные, узловатые, плетенные жилы хлестнут её по лицу, раздирая кожу.
— Что вам нужно от меня?
— Я же сказал, хочу знать куда ты едешь?
— В город.
— Ну вот и отлично. Тогда садись на этого доброго коня и езжай в город.
Тайвира помедлила, собираясь с духом.
— Я переночую в "Колесе" и поеду завтра утром, — твердо произнесла она. — Что вам вообще за дело до этого?
Девушка со страхом ждала, что вот-вот прозвучит имя Хишена, но впрочем уже не так уверенно как раньше. Ведь бандит вроде бы отпускал её, но тогда она совершенно не понимала что происходит, зачем "зеленым" нужно чтобы она прямо сейчас уехала в Акануран.
— Значит есть дело. Тебе сказали уезжай сейчас, так не строй из себя дуру, прыгай в седло и проваливай.
"Багар" отошел от коня и встал прямо перед девушкой, взяв плетку за оба конца. В его позе вроде бы не было ничего угрожающего, но Тайвире нестерпимо захотелось отойти назад. Она слышала, что Дайгеро, хозяин "Золотого колеса", очень не любит, когда на его территории устраивают бузу, разборки или тем более кого-то убивают. И решительно пресекал всякие попытки и начинания подобного. Для этого он держал внушительный штат так называемой "дворовой стражи", которых в шутку называли "дворянами". Это были бывшие солдаты, пираты, наемники или даже бандиты под руководством хмурого бывалого капитана Орднинга, который по слухам в прошлом тоже успел побыть и солдатом, и пиратом, и наемником. Эти люди не церемонились ни с кем и любую попытку насилия подавляли еще большим насилием, жестко и быстро. С помощью этой, по сути маленькой армии, в "Золотом колесе" поддерживался идеальный порядок, столь милый сердцу хозяина. И в результате постоялый двор прослыл одним из самых безопасных мест в столичном округе, что естественно привлекало сюда еще больше гостей. И даже главы столичных преступных сообществ устраивали здесь свои встречи как на нейтральной и безопасной территории, где не приходится ожидать какого-то подвоха со стороны конкурентов. Но Тайвира знала, что это лишь одна сторона медали и есть множество страшных историй о том как в "Колесе" бесследно пропадали люди. "Дворяне" не в силах за всем уследить, а иногда по каким-то причинам и умышленно закрывают глаза, потому что хоть Дайгеро и пытался поставить себя как дельца абсолютно независимого от кого бы то ни было в Акануране, это удавалось лишь отчасти. И вот сейчас, к примеру, люди Золы тихо прирежут её в этом стойле, бросят в угол, накроют рогожей, закидают сеном и спокойно уйдут. А затем, когда на её труп наткнутся уже люди Дайгеро, они, также тихо и незаметно, вынесут его в лес и закопают. Она даже слышала, что якобы существуют специальные подземные ходы, ведущие из постоялого двора куда-то в самую чащу. И потому Тайвира прекрасно понимала, что она сейчас полностью во власти этих "зеленых" негодяев.
— А если не уеду?
— Ну а если не уедешь, тогда добрые молодцы засунут тебе нож в рот, чтобы не дергалась и отымеют тебя во все твои оставшиеся дырки, — беззлобно поговорил "багар". — А потом засунут нож еще глубже и ты захлебнешься кровью. Тихо похоронят тебя где-нибудь в уголке этой конюшни и бывай девчина, не поминая лихом на том свете.
Тайвира чувствовала как внутри уже вся дрожит. Этот высокий бандит, нависавший над ней, говорил почти равнодушно, но от этого становилось еще страшней. Ей казалось что после Гроанбурга, где она, как ей представлялось, держала себя вполне достойно, даже когда Сойвин ударил её, вся эта бандитская шушера уже не сможет по-настоящему напугать её. Она стала отважнее и решительнее. И малышка Элен правильно сказала, все эти лиходеи и душегубы, способные существовать только за счет других людей, просто ничтожные паразиты, которых следует презирать и по возможности давить. Но почему-то сейчас от её отваги не осталось и следа. Может быть там, в Гроанбурге, она вела себя среди разбойников более уверенно, потому что чувствовала себя в какой-то степени защищенной деньгами отца? Может стоит сказать этому головорезу что она дочь богатого человека?