Она напряглась: скорее всего, что-то случилось. Дядя не приехал бы за ней просто так. Как минимум, он редко бывал достаточно трезв, чтобы сесть за руль, не подвергая себя риску попасть в аварию. Что-то с тетей Присциллой? Лорейн позабыла старые обиды и прониклась к бедной женщине сочувствием, какой бы вздорной и эксцентричной та не была, судьба ее сложилась крайне печально.
Лорейн забралась на заднее сидение и, отряхиваясь от воды, собиралась с силами, чтобы задать вопрос. Но, когда она подняла глаза на водителя, необходимость что-то спрашивать отпала сама собой. Место дяди занимал Кристофер.
— Дядя в порядке? — на всякий случай все же уточнила она. Пока Лорейн беспокоилась о Клиффорде, ей меньше хотелось обругать дворецкого за навязчивую заботу. И пусть Лорейн была благодарна, она боялась общественного мнения — что станут говорить люди, а особенно учителя и одноклассники, заметив несовершеннолетнюю особу в обществе взрослого мужчины, что не являлся ее родственником? Слухи разлетятся быстрее, чем Лорейн успеет оправдаться и объяснить, что Кристофер просто работает на их семью.
— Да, мисс, — ответил дворецкий. — Он интересовался, куда вы пропали, и распорядился сопроводить вас домой.
Лорейн недоверчиво изогнула бровь — Клиффорд, серьезно? Большую часть времени он был так пьян, что вообще не помнил о том, что у него есть племянница. С чего вдруг такая забота? Куда вероятнее, что дворецкий сам заметил ее отсутствие и проявил инициативу. Это льстило и одновременно раздражало. Да, они более-менее поладили, почти подружились, но…
Но их сближение началось с той шутки про пистолет. Через несколько дней, как страсти из-за несостоявшегося суицида тети Присциллы утихли, Лорейн нашла на подносе под дверью красивый дамский револьвер, коробку патронов и руководство по эксплуатации и уходу. Первой ее мыслью было найти Кристофера и швырнуть ему щедрыми подношениями в лицо, но потом Лорейн придумала кое-что получше. Она изучила руководство, зарядила пистолет и, выгадав момент отсутствия дядюшки, явилась к дворецкому. Она приставила револьвер к своему подбородку и взвела спусковой крючок.
— Вы этого хотели? — запальчиво осведомилась она. — Наслаждайтесь. Я не могла лишить вас удовольствия посмотреть, как вышибу себе мозги.
— Вряд ли подобное зрелище доставит кому-либо удовольствие, — резонно заметил он, привычно оставаясь невозмутимым. — Вы ошибаетесь, мисс. Я всего лишь счел, что вам пригодится средство самообороны во избежание подобных инцидентов, — разумеется, он имел в виду гибель Тайлера, якобы от клыков дикого зверя. Лорейн не стала говорить, что, будь у нее тогда пистолет, первая пуля предназначалась бы кузену.
Честный ответ обезоружил ее. Она вернула курок в прежнее положение и убежала, чтобы разреветься, запершись в комнате. Лорейн не привыкла к проявлениям доброты и заботы от окружающих, тем более от совершенно чужого человека. Даже родственники относились к ней хуже. Выходит, дворецкий был не таким уж и плохим малым. Лорейн признала, что ей не стоит больше спускать на него всех собак. Хотя временами все еще хотелось.
Как сейчас. Чувство благодарности быстро сменилось в ней раздражением.
— Понятно, — хмуро кивнула Лорейн, — но больше, пожалуйста, никогда так не делайте, ясно? Я способна сама добраться до дома, не нужно приезжать за мной, ни сюда, ни тем более в школу. Нас не должны видеть вместе!
— Кажется, я чего-то не знаю о наших отношениях, мисс, — усмехнулся он. — Отчего они нуждаются в такой строгой конфиденциальности?
Лорейн пожалела, что тогда приставила пистолет к своему подбородку, а не выстрелила в этого пересмешника. Она и без его колкостей залилась краской, представляя, с какой страстью одноклассники ринутся судачить у нее за спиной.
Пусть не только мне будет неловко, — решила она.
— Кристофер, сколько вам лет? — ядовито осведомилась Лорейн.
— Какое это имеет значение?
Дворецкий был не менее, а то и куда более скрытной персоной, чем ее ручной монстр. За год условно-дружеского общения, обмена остротами и любезностями, Лорейн не узнала практически ничего о его жизни вне особняка. Откуда он родом, есть ли у него семья, друзья или иные близкие люди, где он учился, чем увлекается или интересуется. Кристофер всегда мягко переводил тему, стоило ей завести об этом речь. В результате она сформировала две версии: мрачную и печальную. Или он какой-то маньяк, скрывающий темное прошлое, или просто очень одинокий человек, у которого нет ничего, кроме работы. Последнее казалось донельзя странным, ведь Лорейн не замечала в нем малейшего изъяна, вынуждавшего искать уединения в глуши.