— У меня для вас две новости, мисс, — сказал дворецкий, — и обе плохие.
Он неотрывно смотрел на дорогу — на снежинки, кружащиеся в свете фар. И хорошо, потому что, как заключила Лорейн, вождение автомобиля не являлось сильной стороной их наемного работника. Они не раз были предельно близки к тому, чтобы попасть по пути в аварию. Впрочем, будь на его месте вечно нетрезвый дядя Клиффорд, они бы давно уже были мертвы. Лорейн задумывалась, не освоить ли ей это искусство самой, и как раз планировала попросить у Кристофера пару уроков. Это заметно упростило бы ей жизнь и сберегло нервные клетки.
— Что там?
— Гости.
— Ох, боже мой, — простонала она, без лишних уточнений догадавшись, кто именно почтил особняк своим визитом. — А что еще?
— Кухарка ушла, — отчитался дворецкий, — но я подыскал ей замену. Сейчас нужно будет кое-куда заехать. Мисссис Кулидж уже работала в вашем доме и согласилась вернуться к прежним обязанностям.
Миссис Кулидж, — повторила Лорейн про себя. Фамилия показалась ей смутно знакомой. Не та ли это древняя старушка, что некогда заботилась о них с отцом? Она едва ли помнила. В нынешних обстоятельствах Лорейн не имела возможности выбирать и ставить условия. Кристофер подсуетился очень кстати. Удивительно, что кто-то вообще согласился пойти к ним за мизерное жалование с постоянными задержками выплат. Странно, что и он сам все еще выполнял свою работу. Лорейн все больше склонялась к тому, что догадки о его темном прошлом — правда, и ему самому удобно прятаться в удаленном от цивилизации доме, остерегаясь правосудия за свои кошмарные проступки.
Они свернули с шоссе на узкую дорогу, петлявшую между деревьев. Пока дворецкий заходил в маленький покосившийся домик миссис Кулидж и помогал ей устроить сумки в багажнике, Лорейн сидела, опустив оконное стекло, и слушала звуки ночного леса. Она гадала, что таится там — в темноте? Наконец дверца приоткрылась, впуская в салон женщину настолько миниатюрную и древнюю, будто она застала еще времена королевы Виктории.
— Лорейн! — старушка обратила к Лорейн подслеповатые глаза. — Как же ты подросла! Я помню тебя еще совсем крошкой.
Лорейн не могла ответить ей тем же. Чем старше она становилась, тем туманнее были ее воспоминания о ранних годах жизни.
— Здравствуйте, миссис Кулидж, — вежливо поздоровалась она. — Спасибо, что согласились работать на нас в таких стесненных обстоятельствах…
— Не стоит, — рассмеялась пожилая леди. — Все мы лишь исполняем свой долг. Не правда ли, друг мой? — это относилось уже к дворецкому.
— Верно, миссис Кулидж, — подтвердил он, чуть нахмурившись.
— Смотрю, ты обзавелся кое-какими манерами, — сказала миссис Кулидж. — Похвально.
Лорейн отвернулась к окну. Ей не хотелось знать, откуда и насколько давно эти двое знакомы, как и взвешивать в уме странные слова старухи про долг. Ей еще предстояло пережить очередную, скорее всего, крайне неприятную встречу с ненавистным кузеном.
Майлз был в своем репертуаре. Демонстрацию омерзительного характера он начал сразу же, стоило ему завидеть Лорейн, отряхивающуюся от снега в дверях. Вся его поза транслировала подавляющее превосходство — распрямленные плечи, руки, утопающие в карманах, и зажатая в зубах сигарета. Теперь никто не запрещал ему дымить в доме. Клиффорду было плевать, а Лорейн не хватало силы духа сделать ему замечание.
— Мне тут птичка нашептала, что ты нашла работу, — протянул кузен, осматривая сестру с ног до головы, пристально, до неприличия, — но для уличной девки у тебя сомнительный товарный вид.
— И тебе добрый вечер, Майлз, — сухо ответила ему Лорейн. Она собиралась прошмыгнуть мимо него на лестницу, но кузен удержал ее за предплечье. Он наклонился, угнетая Лорейн массивами своей фигуры.
— Лучше бы торговала собой, сестрица, — понизив голос, заговорил он. — Платили бы поприличнее. Что тебе стоит? Ты меня не обманешь, тупая мелкая шлюха. Ты же спала с моим братом? Для этого заманила его тогда в лес? Отвечай!
Его прервало сердитое кашлянье миссис Кулидж, задержавшейся в дверях, чтобы понаблюдать эту некрасивую сцену. Присутствие постороннего человека окончательно сгустило краски. Задыхаясь от злости, смущения и стыда, Лорейн пулей умчалась наверх и заперлась в своей комнате.