Она зря недооценивала Клиффорда — несмотря на год в алкогольном кумаре, он по-прежнему был сильным и крепким. Пальцы на ее горле неумолимо сжимались. Перед глазами уже плыли разноцветные звездочки, а дышать становилось все труднее.
Кажется, это конец, — промелькнула в гаснущем сознании паническая мысль.
Эйден… пожалуйста… — взмолилась Лорейн из последних сил. Но было слишком светло — монстр не явится. К тому же, какая от него польза, если он не может навредить никому из их семьи? Комментировать их неуклюжий реслинг и делать ставки, кто выйдет победителем? Лорейн и сама пророчила собственное поражение.
Силы покинули ее. Она обмякла, готовясь встретить свою смерть. Вокруг сомкнулась темнота. Какое-то мгновение она плыла в ней, наслаждаясь спокойствием и легкостью в теле, а потом на нее вновь обрушилась реальность.
Она услышала голоса. Давление с ее шеи исчезло. Лорейн глубоко, хрипло вдохнула, обжигая пересохшее горло воздухом, показавшимся ей горячим, будто она пришла в себя в жерле вулкана, и распахнула глаза.
— Ты… — пробормотал дядя. Он спиной пятился к лестнице.
Рядом с собой Лорейн увидела Кристофера. Позабыв про все недавние разногласия, она благодарно приняла его руку. Мужчина помог ей подняться. Но Лорейн понимала, что им некогда делиться мнениями о происходящем. Она бросилась к дяде, чтобы помешать ему сверзиться с лестницы, и схватила его за рубашку на груди. Благой порыв Лорейн равнялся самоубийству — она сама едва стояла на ногах и скорее составила бы ему компанию.
Расфокусированный взгляд Клиффорда снова стал ясным, и ненависть, плескавшаяся на дне его глаз, хлестнула Лорейн, как пощечина. Он протянул руку, и его пальцы зависли над медальоном, выбившимся из-под ее одежды.
— Это принадлежит мне! — прокричал дядя. — Это мое! Ты его не заслуживаешь! Ты такое же отродье! Мое! Мое…
— Хорошо, — выпалила Лорейн, тяжело дыша. — Я отдам его, если ты ответишь на один мой вопрос. Всего один вопрос, дядя, и драгоценный медальон твой.
Клиффорд молчал, прожигая ее взглядом.
— Как умер мой отец?
— Что? — дядя даже слегка растерялся, застигнутый врасплох. — Какое это имеет значение?
— Как умер мой отец? — чуть тверже повторила Лорейн.
— Он… его сбила машина, — сказал дядя Клиффорд. — Он был слишком рассеянным, весь в своих фантазиях, вышел на дорогу…
Лорейн кивнула. Она сняла цепочку через голову и протянула медальон ему.
— Хорошо.
Клиффорд неверяще уставился на безделушку в своей огромной руке и после минуты промедления удовлетворенно нацепил его на себя. Секундная растерянность прошла — его лицо вновь исказила ярость.
— Так-то лучше, — хмыкнул он и продолжил, глядя поверх плеча Лорейн, обращаясь не к ней, а к молчаливому свидетелю этой странной сцены, — наконец-то. Он мой. Мой… Вот тебе мой первый приказ: убей ее.
Но ничего не произошло. Лорейн не стала поворачиваться, не стала смотреть на дворецкого. У нее был еще один вопрос, не менее важный, чем предыдущий. И она не сомневалась, что теперь дядя не сможет ей соврать, ведь уже считает себя победителем. Скрывать правду больше не было смысла.
— Кто был за рулем той машины? — спросила она.
— А ты как думаешь? — со смешком откликнулся Клиффорд.
И Лорейн толкнула его ладонями в грудь, вложив в импульс всю силу, на которую было способно ее истощенное асфиксией и неравной схваткой тело.
Клиффорд неуклюже взмахнул руками — и исчез в пролете под аккомпанемент хруста древесины перилл. Он глухо хлопнулся на пол холла, и сверху снежной крошкой посыпались щепки.
Лорейн не хотела туда смотреть. Ее трясло мелкой, болезненной дрожью. Она обернулась к застывшему Кристоферу и обнаружила, что он каким-то образом совершенно неслышно успел очутиться прямо перед ней. Ей отчего-то показалось, что сейчас самый подходящий момент, чтобы украсть поцелуй, в котором ей отказали в лесу. Пусть это и было всего лишь короткое, неуклюжее соприкосновение губ, длившееся меньше мгновения.
Она попятилась к стене, обо всем догадавшись.
— Ты убьешь меня? — спросила Лорейн упавшим голосом.
— За это? — дворецкий коснулся кончиком пальцев своего рта, напоминая о глупом порыве взбалмошной девчонки. — Не думаю, что это весомый повод...
— Потому что он приказал!
— Я повинуюсь только приказам своей госпожи, — заверил ее ручной монстр.
— Но… медальон…
— Это ничего не значит, — заверил ее Эйден. — Следующий хозяин вступает в свои права после кончины предыдущего. Эту магию может разорвать лишь смерть. И, кстати, если вы забыли, леди, я все равно не могу вам навредить, ведь в ваших жилах течет кровь Ван Хельсинга. Хотя… иногда так и хочется устроить вам основательную взбучку.