И все, что было после.
Ненавижу. Презираю.
И отчасти себя. Потому что эта тяга, эта тоска, это желание быть с ним никуда не исчезло. И от одной мысли, что сейчас его снова увижу, кружится голова. А еще от отчаяния, что никогда больше ничего не повторится. Оно, оказывается, не прошло.
Господи...
Живот начинает опять ныть. Виски пульсируют. Сердце грохочет. В таком состоянии я и замечаю Сколара в дверях. И не одного — с женой. Он бережно поддерживает ее, когда она идет рядом с ним.
Брюнетка выглядит хоть и изможденной, но эффектной. Выразительные черты лица, пухлые губы.
Сколар усаживает жену на диванчик и подходит к стойке регистрации с папкой. Что-то ищет, потом протягивает документы — и наконец мы встречаемся глазами.
После нашего расставания я выкинула симку, засунула его карту с деньгами куда подальше и с тех пор ничего о нем старалась не узнавать. Удивительно, как этому человеку я однажды доверила всю себя. Без остатка. А он... оказался обычным подлецом и всю жизнь мне поломал. Все планы расстроил.
— Добрый день, — натягиваю приветственную улыбку. — Представьтесь, пожалуйста.
Кругом камеры, у клиники репутация. Я ни за что не покажу, как мне сейчас больно от одного его вида.
Сколар молчит, и я решаю помочь — беру документы со стойки, мельком оглядываю его. Челка немного отросла, щетина проступает на скулах, кажется, он похудел, но все так же ослепительно красив и притягателен.
— Вы к Амине Арнольдовне. Это двести тридцать первый кабинет. Я провожу, — выхожу из-за стойки.
От натянутой улыбки уже начинает ныть рот, но я держу лицо. Еще чуть-чуть. Еще капельку продержаться. Чтобы подонок не заметил, как я на него реагирую.
Саида вблизи выглядит еще красивее, будто и не была в коме эти два с лишним года. Или сколько она там провела? Кожа ровная, гладкая, взгляд правда тусклый и безжизненный. У людей, вернувшихся с того света, иначе, наверное, должно быть? Где радость, где блеск в глазах? Хотя... она жена Сколара. После связи с ним я сама ходила такая же — опустошенная, без искры. Мужчина-дьявол, пожирающий всю силу.
Саида задерживает на мне внимание. Но ненадолго.
— Идем, — говорит он, берет ее за руку, и они направляются за мной.
Соблазн обернуться велик, но лучше не поворачиваться. Кому-кому, а Сколару афишировать свое положение я точно не хочу. Со спины пока и вовсе ничего непонятно.
Подвожу их к двести тридцать первому кабинету и останавливаюсь у двери, отдаю карточку. Демьян заводит жену, а я наконец стираю с лица эту доброжелательность и прикидываю, где ближайший туалет, потому что надо немедленно сбрызнуть лицо холодной водой и прийти в себя.
Делаю шаг назад и слышу в спину голос Сколара:
— Мишель…
2 глава
Будто гвоздями к полу прибивают, когда чувствую легкое прикосновение и, кажется, вот-вот спикирую в обморок.
Натягиваю дежурную улыбку, собираясь играть безразличие до конца и поворачиваюсь, отдергивая руку.
— Да? Вы что-то забыли?
Демьян впивается в мое лицо пытливым взглядом.
— Ты здесь работаешь?
— Как видите, — сохраняю официальный тон. — Извините, меня другие посетители ждут.
Чего стоит уйти с гордо поднятой головой. Чего стоит вообще остаться на ногах. Лишь когда оказываюсь за стойкой и сажусь в кресло перед компьютером, выдыхаю и прикрываю глаза, чувствуя сильное головокружение. Малыш в животе слабо пинает, и я опять неосознанно тянусь ладонью, чтобы его погладить, и тут же отдергиваю руку. Нельзя. А как хочется. Забиться бы в угол и снова себя жалеть, плакать... но потом, позднее. Возможно, никогда. Эта парочка еще вернется от доктора на оплату приема, а вечером у Мая день рождения... Да и разве мало было уже выплакано? Хватит. Достаточно лить слезы по этому подлецу.
Чета Сколаров выходят от врача спустя сорок минут. Демьян расплачивается за прием картой и всё это время не сводит с меня глаз, пока я вновь изображаю из себя равнодушие. Буквально прожигает ими — а может, пытается вскрыть черепную коробку, я не знаю, но физически становится не по себе от этого контакта. Еще и оплата проходит только со второго раза и все это время я будто под микроскопом нахожусь.
— Вы довольны визитом? Все понравилось? — спрашиваю ровным голосом, который все же фальшивит на последней фразе.
Сколар молчит и продолжает сканировать. Наконец кивает.
— Следующий визит в конце недели.
— Какие часы? На вторую половину дня будет удобно? — кошусь в сторону его жены, которая тоже не сводит с нас глаз.