— Еще ведь не ночь, — обнимаю Лешу за шею, расплываясь в улыбке и чуть заигрывая.
— А мы шторы закроем, — подхватывает меня на руки и несет к отелю.
13 глава
Май застает меня врасплох, когда я сижу на балконе и смотрю на мамину фотографию, которую пересняла на телефон. Мы недавно вернулись с моря, провожали закат, ели фрукты. Я зашла в номер, а Леша отправился ненадолго в спортзал. Сначала собиралась полежать и почитать книгу, но страницы не увлекали, и прочитанное не запоминалось. Тогда я позвонила Гале узнать, как дела на работе, не интересовался ли мной кто-нибудь, а потом открыла галерею и... провалилась в воспоминания.
Со временем кажется, что забываешь какие-то детали, и образ становится не таким ярким, будто фантомным. И в целом зацикливаться на своей потере плохо, но чем заметнее округляется живот и сильнее ощущается ребенок внутри меня, тем чаще я вспоминаю о маме и о том, как бы мне хотелось знать, как она пережила это непростое время. Ведь осталась совсем одна, без помощи, со мной, заболела. К счастью, ее болезнь мне не передалась. Это был мой самый большой страх с того дня, когда я увидела две полоски на тесте. Сначала шок, что забеременела, а потом — что стану обузой для Мая и нашего с ним малыша.
А сейчас мне просто хочется, чтобы она была рядом. Правильно говорят, что пока живы родители, ты чувствуешь себя ребенком...
— Миш, — Леша кладет руку мне на плечо.
Я затемняю экран.
— Ты чего грустишь? — все же замечает, что я смахиваю слезинки.
Такая сентиментальная стала...
— Все нормально.
Он пристально смотрит и сжимает плечо.
— Правда?
Я киваю.
— Слушай, Шипиев звонил. Тишина кругом. Не было этих людей. У дома никто не ошивался, на работе про тебя не спрашивали. Это все очень странно. Но и, безусловно, хорошо. Я уже готовился к чему-то… — делает заминку. — Нестандартному. Но, похоже, обошлось?
Потому что вмешался Сколар. По коже проносятся мурашки, когда думаю о том, что он не оставил без внимания мою просьбу. Это же ведь что-то да значит?
Господи, клиника. Самая настоящая клиника. Обручилась с одним, а проблемы мои решает совершенно другой. Это ненормально.
— Ты ведь правильно все поняла, и они деньги спрашивали? Я просто уточняю. Мы по телефону тогда поговорили, ты была на эмоциях, а я тут же подключил Рому.
— По-твоему, я часть приукрасила и придумала?
— Миш, — садится рядом. — Нет, я так не думаю, я просто в недоумении, что сейчас тишина. Люди, которые посреди улицы останавливают, запихивают в свой автомобиль и требуют деньги, дают время их вернуть и… вдруг пропадают. Согласись, выглядит очень странно?
— А что если они в курсе нашего отъезда и просто выжидают? — выдвигаю версию.
— И это тоже исключать нельзя. Но срок был оговорен, и никто не появился. Даже телефон твой — и тот молчит. Не звонили ведь?
— Нет, — качаю головой.
— Ну вот, — гладит меня по щеке. — Ладно, сладкая. Разберемся. Я просто поделился последними новостями, точнее их отсутствием. И пока даже, честно говоря, не знаю, хорошо это или плохо. Мы здорово здесь время провели, и я сделал все, что хотел, — берет мою руку и теперь гладит ободок кольца. — В Москве распишемся, небольшой фуршет по этому поводу устроим, и детской займусь. Как выплаты за ребенка получим — и остальной ремонт потихоньку доделаем.
— Хороший план, — соглашаюсь я. — И жаль, что задержаться не можем, мне тут понравилось...
— Ничего. Вскоре втроем сюда вернемся.
Леша меня обнимает, и так мы сидим какое-то время, а потом он идет принять душ, а я снова зависаю над телефоном, но уже с навязчивой идеей написать Сколару. Только что я у него спрошу? Решил ли ты мою проблему? Или я завтра возвращаюсь, и это безопасно?
Но Демьян, словно на расстоянии прочитав мои мысли, пишет первым.
“На время Лопырев исчезнет с твоих горизонтов. Запись с камер банкомата тоже получил. Когда возвращаешься?”
Сердце пускается вскачь, когда читаю его сообщение.
“Завтра вечером”.
“Хорошо. Тогда пересечемся”.
Я удаляю всю переписку аккурат в тот момент, когда Леша выходит из душа. Пульс и не думает становиться тише. Чувствую себя двояко: вроде и не предательство, но я не привыкла от кого-то что-либо скрывать и обманывать. Потому и поступок Демьяна так болезненно восприняла. Возможно, для него вполне нормально замалчивать о важных деталях, приберегать факты и всякое такое, но все же в личных отношениях подобное неприемлемо. И… сама натыкаюсь на те же грабли, выходит? Правда, не представляю, как Маю признаюсь про Сколара и его помощь. На основании чего? Он даже не в курсе, что мы с ним спали.