— Вполне. После шестнадцати.
— Отлично, записала вас на семнадцать тридцать.
Сухо прощаюсь, возвращая взгляд к монитору. И как только Сколар отворачивается, пряча карту в карман брюк, смотрю ему вслед. Внутри снова взрываются петарды — целые салюты, и не от эйфории. Это мучительно больно, видеть их вдвоем. Даже дышать невозможно и висках сильно шумит…
Интересно, в почти девятнадцать лет сердце может шалить? Почему так давит и тянет с левой стороны?
Телефон некстати пищит на столе. Я перевожу на него взгляд.
Май присылает фотографию. Ему подарили саблю, и он кривляется на камеру. Улыбается во все тридцать два зуба и выглядит искренне счастливым. Не то что я — изображающая из себя всем довольную администраторшу.
«Заеду за тобой ближе к шести. Как дела? У меня кайф. Жалко, тебе сейчас нельзя, а то мы бы вечером расчехлили эту саблю. В ней вискарь. Какой-то элитный, представляешь?» — слушаю его голосовое.
Его сообщение и впрямь отвлекает от мыслей от Сколара, а еще возвращает в реальность. Где Демьяна нет и никогда больше не будет.
«У меня все хорошо, — бодро произношу в динамик. — Ещё раз с днём рождения. Ты такой смешной. До вечера».
Зачем-то включаю и переслушиваю. Голос дрожит и звучит будто немного истерично, а не радостно. Хотя я и так близка к этой самой истерике. Потому что, когда поднимаю глаза, Сколар снова стоит у стойки регистрации.
— Чеки забыл. Можно? — кивает на терминал и, вероятно, стал свидетелем моего повторного прослушивания. Что, безусловно, к лучшему. Не у одного же тебя, скотина, все может быть хорошо на личном фронте. Все так же ненавижу тебя!
— Да, конечно, — еще одна попытка быть доброжелательной. Но от бешеного сердцебиения все сильнее плывет перед глазами, а висок простреливает новой вспышкой боли. Улыбка сама сползает с лица, и я судорожно хватаю ртом воздух.
— Бледная очень, — замечает Сколар. — Все в порядке?
«Явно лучше, чем у твоей жены», — хочется огрызнуться в ответ.
Я краем глаза заглянув в ее карточку. Саида хоть и пришла в себя, но не без последствий. Правая сторона не чувствительна, ей назначили ряд процедур, медикаментозное лечение, возможно госпитализация.
— Да, — отвечаю, выдерживая его взгляд и чувствуя себя опять насекомым под микроскопом.
Благо, больше никаких вопросов не звучит: подходят новые посетители, и я переключаю внимание на них, пытаясь избавиться от навязчивых образов из прошлого. Но не выходит. Это сильнее меня. Остаток дня проходит как на иголках.
Май приезжает около шести. Все такой же довольный и счастливый, как и на фото — только вживую.
— Ну привет, — целует в губы и тянется рукой к животу, а потом резко отдергивает, не коснувшись. — Блин, постоянно забываю. Угрюмова говорила, не тискать вас пока какое-то время.
— Вот-вот. Ты как я, — улыбаюсь и достаю из сумки бумажный подарочный пакет. — С Днем рождения!
Май принимает подарок, открывает, прикидывает, как на нем будет смотреться галстук, и благодарит поцелуем — совсем не таким целомудренным, каким встретил.
— Миш, — отрывается от меня, прерывисто дышит. — У нас тут небольшая рокировка в планах. Дома вечер провести не получится — друзья организовали движ и заказали столик в классном ресторане.
— Но завтра рабочий день... — напоминаю я, включая зануду.
И по большей части из-за Сколара. Все настроение гад испортил своим появлением.
— Да мы ненадолго. Посидим пару часов и домой. Понимаю, что отдохнуть надо, — опять тянется рукой к моему животу и тут же чертыхается.
— Ну… хорошо, — соглашаюсь я.
Может, это и к лучшему. Мне нравятся Лешины друзья.
— Только мне переодеться надо.
— И мне не мешало бы. Ты разве не чуешь?
— Запах спиртного? — улыбаюсь. — Постой… Ты выпил и сел за руль?
— Миш, — смеется. — Ты же знаешь, я не любитель такого экстрима. Да и геморрой потом — восстанавливать права. Должность новую обмывали, меня шампанским обрызгали. Весь теперь в липких пятнах.
— Я думала, так только обновки обмывают — машины там, квартиры. Но чтобы людей…
Май пожимает плечами, мол, и такое бывает.
Мы смотрим друг на друга, и во мне поднимается непреодолимое желание обнять его, повиснуть на шее, как в тот день, когда Демьян так жестоко со мной обошёелся, разбив сердце и жизнь вдребезги. А спустя мгновение я уже в его руках, с ощущением, что все испытания этого дня наконец остались позади.
Которые, конечно же, разбиваются в пух и прах — потому что Май везет меня в тот самый ресторан, где мы когда-то со Сколаром дегустировали блюда до его открытия.