— Жаль, что охранник остановил, — наконец произносит Леша, сидя в такси рядом и обнимая за плечи. — И хорошо, что я тогда из клиники перевелся. Иначе, если бы его там видел каждый день, то однажды убил бы честное слово... Крест на моей и профессии и ты бы растила ребенка одна.
— Давай не будем, — почти молю я.
Зачем Демьян подошел? Зачем сказал эти слова? Зачем трогал меня?
— Если он еще раз… — зло бросает Май, но осекается, потому что я нежно касаюсь губами его щеки.
— Все в прошлом, — тихо шепчу в его висок. — В прошлом, — повторяю тише и для себя.
Леша громко вздыхает, обнимая крепче, а я прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Малыш в животе активно пинается, ему тоже не нравится, что я нервничаю.
— Он больше не подойдет, — заверяю Мая.
Потому что я это Сколару не позволю.
Весь день и вечер из-за него наперекосяк. Сначала встреча в клинике, потом в ресторане Латтермана. Надо же, я помню каждую деталь, фамилии, мельчайшие подробности, все прожитые секунды тех дней. Клеймо. На сердце, в душе, в мозгах.
Ненавижу.
Дома Май вроде успокаивается. Мы пьем чай, и я, задержав взгляд на его слегка покрасневших костяшках, опять прокручиваю ту сцену в ресторане, не понимая, что чувствую. Жалость? Страх? Эти руки защищали меня, а все равно больно.
Ночью — снова об этом думаю, хотя дико истощена насыщенным днем.
И лучше бы сексом с Лешей заняться, чтобы вытравить из себя этот хищный, сладкий привкус воспоминаний и прикосновений другого.
Утром все почти как обычно. Только глаза чуть отекли от бессонницы. Май принимает душ, собирается на работу, мы завтракам. Он подвозит меня до клиники, мы обсуждаем планы на вечер и, не касаясь темы вчерашнего, прощаемся. За это я ему безмерно благодарна.
— Ну как вчера погуляли? — спрашивает Галя.
Попытка отключиться от мыслей и закопаться в работе прерывается.
— Все хорошо, — отвечаю с натянутой улыбкой.
На самом деле мне невыносимо стыдно за мысли, которые пробирались ко мне вечером и ночью. За воспоминания. За трепет, когда Демьян касался меня и смотрел…
А ведь я по-прежнему до краев заполнена ядом его поступка. Иррационально это все испытывать.
Открываю карточку Саиды, читаю ее диагнозы, погружаясь в "рабочий процесс".
Когда захожу к Амине Арнольдовне, вскользь интересуюсь вчерашними посетителями, и получаю более полную картину. Саиде предстоит сложная реабилитация, и нет гарантий, что правая сторона будет функционировать как раньше, до аварии и длительной комы. Очень маленькие шансы.
Наверное, поэтому Демьян и был в обществе других женщин? Если собственная жена плохо функционирует. А что умелец — морально одну сломал, другую физически. Выискивает новых жертв?
В конце дня, когда Леша забирает меня, сообщает о командировке.
— Галстук был в тему, — улыбаюсь. — Куда отправляют на этот раз?
— В Питер. Поучаствовать в конференции. Правда, там в основном хирурги, но мне будет полезно. Я вообще уже жалею, что не ушел в пластику — это же золотая жила. А еще стоматология. Вот родишь и надо подумать, кого из тебя сделаем. Педиатр, конечно, хорошо, но пластика и все, что связано с красотой… Сейчас это очень востребовано. С годами опыта наберешься, я дальше по карьерной лестнице пойду, и у детей будет крепкая почва под ногами. И они уже не из разряда «понаехавших». А может, вообще что-то свое откроем.
Смотрю на него с нежностью и ловлю себя на том, что обожаю его в такие моменты, когда он говорит о будущем. О нашем будущем. Эти картинки, где мы сидим за большим столом, в окружении детей, кажутся реальными. Куда реалистичнее тех, когда я была со Сколаром и пыталась представить себя рядом с ним спустя годы. А все потому, что в этой созданной картинке оба принимают участие, а не одна сторона. У Сколара же был секрет. И ноль планов на меня.
Опять злюсь на себя, что он проникает в мои мысли.
Дома я быстро готовлю ужин, пока Леша собирает вещи.
— Ты на Сапсане или самолетом? — уточняю.
— На Сапсане, — отвечает рассеянно. — Блин, где твой галстук?
Подхожу к шкафу, достаю пакет с подарком. Протягиваю Маю и тут же оказываюсь в его объятиях. Лишь через секунды понимаю — это была уловка.
Леша целует жадно, горячо, с напором. Требовательно.
— Пососи мне, Миш, — шепчет в губы, задыхаясь.
До боли прикусываю собственную губу.
Это же нормально… Нормально! Я замуж за него собираюсь. Ребенка от него жду. Мы пара. Секс — естественная вещь между любящими людьми.
И если один временно не может, а другой хочет удовлетворения... Почему нет?