— Показывай бумаги, — произносит Сколар ровно, сохраняя официальный тон, будто между нами никогда ничего и не было.
Его голос застревает где-то между ребрами. Глаза против воли фокусируются на его руках, длинных пальцах, а потом я поднимаю взгляд к красивому лицу. Дикое желание расцарапать его и... хотя бы еще раз ощутить вкус поцелуя Демьяна.
Плохо, когда яркие отношения заканчиваются на пике. Когда ты уже придумал картинки счастливого будущего, а наступает оно черное, серое и пугающее.
— Вот. — Протягивая Демьяну папку, мысленно я даю себе оплеуху.
— А ты пока можешь выписку посмотреть.
Мы обмениваемся документами.
Он открывает папку, внимательно изучает каждый лист.
Вести себя невозмутимо все сложнее. Пальцы деревенеют от напряжения, когда я беру распечатку и пробегаюсь по строкам. Вникнуть с первого раза непросто. Сумма большая... И впрямь хватило бы отдать долг Лопыреву. Хотя я ему ничего и не должна. Я вообще никому ничего не должна.
Когда отвлекаюсь от бумаг, ловлю на себе пристальный взгляд Сколара.
В отличие от Демьяна, мне нужны тишина и одиночество, чтобы свести все ниточки. Потому что перед глазами флешбэки наших ночей, а в голове — полное непонимание, как и почему я снова оказалась рядом с ним.
— У меня нет предположений, кто потратил твои деньги и на что, но совершенно точно это была не я. В эти даты мне было не до того…
Начало сентября. Многие поступили, а я... У меня случилась беременность. Тогда было не до снятия денег с карты. Потом еще отказ от наследства. Все как в тумане.
Демьян сосредоточен, и я ощущаю себя крайне неуютно, словно оказалась на допросе. Хотя меня не допрашивают и ни в чем не обвиняют. Но смотрят с явным неодобрением и капелькой задумчивости. Хочешь не хочешь — почувствуешь себя неловко.
— Почему появился Лопырев, мне понятно. Я предупреждал: связь с Игнатовым всегда влечет за собой неприятные последствия. Я не осуждаю тебя за эту слабость, за желание получить хоть какую-то компенсацию. Адвокат, к которому ты обратилась, все сделал грамотно, но, не зная, какая Макар на самом деле сволочь, не предостерег от опрометчивого шага. Вопрос с картой открытый: кто-то обналичил всю сумму. Пин-код, как я понимаю, ты не стерла, так что дело пяти минут — подчистую снять все деньги в банкомате. Времени прошло достаточно, и записи камер видеонаблюдения, возможно, уже удалены с сервера. Я запрошу данные, тогда картина станет яснее. По поводу долга, который требует вернуть Лопырев, я сам встречусь с Игнатовым и попробую все решить.
— Только есть нюанс… Денег нет. Мы вложились с... женихом в жилье.
— Без заключения брака и выделения тебе доли? — спрашивает Демьян спокойно, но в его голосе я слышу неодобрение.
— Свадьба... состоится, торжество перенесли на конец декабря.
Я говорю уверенно и стараюсь дышать ровно, но в голове сильно шумит, и по спине стекает капелька пота. Когда же эта пытка уже закончится?
— Свадьба? Так скоро? — хмурится Демьян. — К чему такая спешка?
Во мне закипает злость, которую хочется выплеснуть на него и объяснить причины этого поспешного брака.
— Потому что я влюбилась. — Вскидываю подбородок. — Потому что Май хороший человек. И тоже меня любит. Этого достаточно?
Или уже сказать как есть: я залетела. А по-твоему, зацепилась. Желание, чтобы у моего ребенка был отец, — весомый аргумент для вступления в брак?
Демьян опять сжимает челюсти и возвращается к документам, еще раз читает их, затем берет те, что изучала я. А я позволяю себе снова рассматривать его самого, линию его губ, слегка отросшую щетину. Он все тот же, но при этом как будто другой.
— Я полагал, ты сняла деньги, решила вопрос с Игнатовым, устроила свою жизнь… — Сколар задумчиво разглядывает меня. — В принципе, так и произошло, чему я рад. Я сделаю копии и верну документы. Удобно будет, если завезу в понедельник?
Еще одна встреча? Нет! Хотя какие у меня варианты?..
— Лопырев пригрозил, что поставит на счетчик, и дал время до понедельника. Май сейчас в командировке и вернется только завтра. Он предлагал обратиться в полицию…