Жена Сколара немногим старше меня. Любит мерзавец девочек помоложе... Я снова закипаю, вспомнив, что Демьян спал со мной, пока она была на волоске от смерти. И наше расставание — без его извинений, без сожаления...
И все, что было после.
Ненавижу! Презираю!
Отчасти и себя. Потому что эта тяга, тоска, это желание быть с ним никуда не исчезли. И от одной мысли, что скоро я снова его увижу, кружится голова. А еще от отчаяния, что никогда больше ничего не повторится. Любовь, оказывается, не прошла.
Господи...
Живот опять начинает ныть. В висках пульсирует. Сердце грохочет. В таком состоянии я и замечаю Сколара в дверях. С женой. Он бережно поддерживает ее, пока они идут через холл.
Саида выглядит хоть и изможденной, но эффектной. Выразительные черты лица, пухлые губы.
Сколар усаживает ее на диванчик и подходит к стойке регистрации с папкой. Что-то ищет, потом протягивает документы — и наконец наши глаза встречаются.
После расставания с Демьяном я выкинула симку, засунула его банковскую карту куда подальше и с тех пор старалась ничего о нем не узнавать. Удивительно, что однажды этому человеку я доверила всю себя. Без остатка. А он... оказался обычным подлецом и сломал мне жизнь. Все планы расстроил.
Натягиваю приветственную улыбку.
— Добрый день. Представьтесь, пожалуйста.
Кругом камеры, у клиники репутация. Никто не должен догадаться, что мы знакомы и как мне сейчас больно от одного его вида.
Сколар молчит, и я решаю помочь — беру документы со стойки. Мельком оглядываю его. Челка немного отросла, на скулах щетина. Кажется, он похудел, но все так же ослепительно красив и притягателен.
— Амина Арнольдовна принимает в двести тридцать первом кабинете. Я провожу. — Выхожу из-за стойки.
От фальшивой улыбки уже болит рот, но я держу лицо. Еще чуть-чуть. Еще капельку продержаться. Чтобы подонок не заметил, как я на него реагирую.
Вблизи Саида еще красивее, будто и не была в коме два с лишним года. Или сколько она там провела? Кожа у нее ровная и чистая, взгляд правда тусклый и безжизненный. У людей, вернувшихся с того света, он, наверное, иной должен быть? Где радость, где блеск в глазах? Хотя... она ведь жена Сколара. После связи с ним я сама ходила такая же — опустошенная, погасшая. Мужчина-дьявол, пожирающий жизненную силу.
Саида задерживает на мне внимание, но ненадолго.
— Идем, — говорит Сколар, берет ее за руку, и они следуют за мной.
Соблазн оглянуться велик, но лучше не поворачиваться. Афишировать свое положение при Демьяне я точно не хочу. Со спины же пока ничего не понятно.
Я подвожу их к нужному кабинету, останавливаюсь у двери и отдаю карточку. Демьян заводит жену, а я, наконец стерев с лица показную доброжелательность, прикидываю, где ближайший туалет, потому что надо немедленно сбрызнуть лицо холодной водой, чтобы прийти в себя.
Делаю шаг назад и слышу за спиной голос Сколара:
— Мишель…
2 глава
Меня будто гвоздями к полу прибивают, когда чувствую легкое прикосновение. Кажется, я вот-вот спикирую в обморок.
Натягиваю дежурную улыбку, собираясь играть безразличие до конца, и, повернувшись, отшатываюсь.
— Да? Вы что-то забыли?
Демьян пытливым взглядом впивается в мое лицо.
— Ты здесь работаешь?
— Как видите, — сохраняю я официальный тон. — Извините, меня другие посетители ждут.
Чего стоит уйти с гордо поднятой головой? Чего стоит вообще остаться на ногах? Лишь когда оказываюсь за стойкой и сажусь в кресло перед компьютером, я выдыхаю и прикрываю глаза, голова сильно кружится. Малыш в животе слабо пинается, и я опять тяну ладонь, чтобы его погладить, но тут же ее отдергиваю. Нельзя. А как хочется!
Забиться бы в угол и снова себя жалеть, плакать... Конечно, не сейчас, потом, позднее. Возможно, никогда. Эта парочка еще вернется оплатить прием, а вечером у Мая день рождения... Да и разве мало уже выплакано? Хватит. Достаточно лить слезы по этому подлецу.