Татьяна, промокнув ладони салфеткой, достает из сумочки помаду и поправляет макияж.
— Все хорошо. Растут. Спасибо. А ты как?
— У меня тоже все хорошо.
Я собираюсь наконец уйти, но вижу, как Таня задерживает взгляд на моих запястьях, а потом опускает его на живот.
По идее, заметно и понятно быть не должно, я в разных ракурсах сегодня перед зеркалом крутилась. Но она мама двух девочек…
— Штуки прикольные у тебя на запястьях, — вдруг мило улыбается Таня. — Я такие же носила в первую беременность. Постоянно мутило. А во вторую... — Она грустно хмыкает и, потянувшись к шее, трогает кулончик в виде ключа. — О второй я даже не догадывалась какое-то время. Думала, умираю, а оказалось… жизнь во мне.
Я одергиваю рукава, пряча браслеты от укачивания, и прохожу мимо.
— Ну да, логично. Демьян бы не бросил тебя беременную. Там жена, а тут ребенок... Ни от того, ни от другого не отказаться.
Таня решила, что мы украдкой все равно встречаемся и это его ребенок? Демьян таким образом решил открыть ей свою тайну?
У двери оборачиваюсь.
— Я беременна от другого, у нас свадьба в конце декабря. Демьян мне помогает по старому делу. И только.
На миг во взгляде Тани мелькает растерянность, но она почти сразу возвращает себе невозмутимость.
— Хм-м... — только и произносит она мне вслед.
11 глава
Мы с Таней возвращаемся за столик практически одновременно. У нее на лице нечитаемая маска, и такая же у Сколара. Холодное равнодушие. А вот во мне его ни на грош. Сейчас я уйду и Таня скажет Демьяну про беременность? Тогда пазл у него мгновенно сложится.
Но она прощается первой.
— Была рада видеть, Мишель. — Таня берет свою папку.
Сколар помогает ей накинуть пальто, провожает взглядом. Сев обратно, он подзывает официанта и просит принести счет.
Что-то меняется и в атмосфере, и в глазах Демьяна. Отчего я чувствую себя так, будто не в кафе нахожусь, а в запертой клетке?
— Я не имею права вмешиваться в твою жизнь, Мишель, но просто по-дружески хочу дать совет не торопиться с браком.
По-дружески? Правда? Лучше бы такие разговоры вел, перед тем как меня к бабушке на работу устроить, а потом соблазнить. Сказал бы: «Миш, нам не надо торопиться, я женат, давай ты поживешь в гостинице». Жаль, почему-то вслух упрекнуть его я не могу, а надо бы.
— Ты достойна лучшего.
Вскидываю подбородок. Ладонь горит, потому что хочется Сколара ударить.
— Лучшего? Это как? Быть любовницей при женатом мужчине? — спрашиваю я ровным голосом на остатках невозмутимости. Злость на Сколара из-за того его поступка, из-за этих слов ищет освобождения.
— Лучшего — это пожить для себя, потусоваться со сверстниками, познать мир.
Может, решение обратиться к Сколару было и правильным, но безрассудным. Несмотря на страх и негативные эмоции, девочка, которая сгорала от любви к нему и делала глупости из-за нее же, сейчас берет надо мной верх.
— Пожить, потусоваться в свое удовольствие, да? Этим ты и занимаешься, пока дома ждет больная жена? — припоминаю я Демьяну недавний вечер.
На его губах наконец появляется та самая усмешка, и во мне настойчиво отзывается память тела. Еще и его близость, запах… Я ведь думала, что и впрямь начала забывать.
— Это были рабочие моменты.
— Демьян, ты предложил помощь, и вот у меня возникла ситуация, где эта помощь требуется. Советы, как жить и какие решения принимать, оставь для других своих... рабочих моментов. А мне они ни к чему.
Официант приносит счет. Воспользовавшись заминкой, я поднимаюсь из-за стола и, взяв вещи, хочу уйти, но у двери Сколар останавливает. Берет за запястье, и это прикосновение словно обжигает. По телу мгновенно проносится дрожь, и колени слабеют.
— Тебя подвезти?
— Нет.
Я пытаюсь вырвать руку, но Демьян не отпускает. Прожигает глазами.
— И все-таки. К чему такая спешка с браком? Я, конечно, не в том положении, чтобы требовать ответов, но неплохо разбираюсь в людях. Так вот, мне показалось, ты не из тех, кто быстро переступает черту в отношениях. И уж тем более не из тех, кто стремится поскорее выйти замуж.