— Поняла. — Я опять к нему прижимаюсь.
Будет семья. Полноценная. Я повторяю про себя эти слова. До сих пор поверить в это не могу. Какая же все-таки непредсказуемая штука жизнь. Еще совсем недавно о подобном я даже не задумывалась.
***
Рейс отправляется по расписанию, и перелет проходит нормально. Уже на месте я сообщаю Сколару, что мы уехали в Турцию на несколько дней, и он сухо отвечает: «Ок». Эта равнодушная реакция даже немного задевает. Нет, я не пытаюсь вызвать ревность, ведь нас с ним, кроме прошлого, ничего не связывает, но почему-то сердце в груди предательски сжимается, стоит лишь снова подумать о Демьяне или ему появиться на моем горизонте. Проклятие какое-то, ей-богу.
Угрюмова консультирует меня по видеосвязи, выдает список рекомендаций и, как и Май накануне, говорит, что немного солнышка, фруктов и отдыха не повредит.
В первый день я еще, видимо, на нервах: плохо сплю, всю ночь ворочаюсь, и даже опять Саида снится. Следующие дни проходят куда спокойнее. Я наконец-то ощущаю расслабление и даже умиротворение. А Май обезоруживает своей заботой и нежностью.
— Подъем, Миша. — Он раскрывает шторы и довольно лыбится. — У меня сюрприз для тебя.
— Какой?
— Тебе точно понравится. Полчаса на сборы. Вид должен быть на десяточку.
— Хм-м… С утра и на десяточку? С такими-то отеками? Это вряд ли. — Я сажусь на кровати, потирая сонные глаза. — И что за сюрприз? Предложение ты мне делал. Гендер-пати исключена: УЗИ новое нужно. Что тогда?
— Сюрпри-из, — тянет Май. — Одевайся. Я пока отойду.
Я примерно догадываюсь, что он задумал, и от этого охватывает волнение. Ну вот как было не поддаться его чарам? Лёша очень чуткий и внимательный мужчина.
Спустя полчаса он возвращается в номер и, взяв за руку, ведет меня к пляжу. На берегу я вижу арку с цветами, усыпанную лепестками дорожку, и пальцы в его ладони начинают предательски дрожать. Не от страха. От какого-то странного, внезапного счастья, которое накрывает теплой волной, будто море, солнце и воздух решили обнять меня. Вокруг уже собираются люди: не наши знакомые, конечно, а отдыхающие, сотрудники отеля, музыканты с гитарами. Такое ощущение, словно весь мир становится декорацией для нашей маленькой, почти сказочной реальности.
— Это то, о чем я думаю?
— Ага. Я столько раз видел у кого-то в соцсетях что-то похожее. И пока мы здесь, не стоит упускать момент. На всю жизнь память.
Проснувшись, я даже не подозревала, что меня ждет и Май тайком что-то готовит. А теперь вот он, стоит босиком на песке в светлой рубашке с закатанными рукавами, его волосы треплет ветер, и лицо у него светится так, будто я уже в белом платье и фате, хотя на мне всего лишь голубой сарафан. Если бы знала, что Лёша захочет отрепетировать свадьбу, выбрала бы что-то праздничное.
— Ты готова, Мишель? — спрашивает Май. — Мы ведь обещали себе семью. Так пусть ее появление будет красивым. Да, малышка? Ты, я и наш ребенок.
Он протягивает мне букет из белых лилий, которые подает кто-то из персонала отеля. Огромных. Ароматных. Я беру цветы, руки подрагивают. Лилии пахнут ярко, почти дерзко, как будто смеют говорить за меня все, что я сама не в состоянии сейчас произнести.
— Ты сумасшедший... — улыбаюсь.
— Наверное, да, — соглашается Май. — Но как от такой голову не потерять? Ты как эти лилии... Чистая, искренняя и невероятно красивая.
Лёша обнимает меня за талию и, оставив поцелуй на губах, подводит к импровизированному алтарю.
— Мишель, я не обещаю тебе идеальную жизнь, но обещаю быть рядом. Всегда. И я хочу, чтобы наш ребенок рос в доме, где есть любовь, уважение и взаимопонимание. Ты… ты согласна?
На слове «любовь» у меня перехватывает дыхание. Хочу ответить, но горло сжимается, а в глазах собирается предательская влага. Ненавижу плакать в людных местах, но сейчас мне все равно. Пусть видят. Это явное подтверждение тому, что я не разучилась чувствовать. Сколар не все во мне выжег. Что-то оставил.
— Скажи «да», — добавляет Май шепотом и, взяв мою руку, надевает на палец кольцо. — Я выбрал его в тот день, когда к Роме уезжал. Еще тогда решил устроить нам здесь мини-торжество, — говорит он. — Нравится?