До конца дочитать не успеваю. Меня толкает кто-то из прохожих, сумка выпадает из рук, а из нее — папка, которую я засунула абы как. На дороге грязь и слякоть. Спрятав телефон в карман, я отряхиваю папку, убираю все обратно и тороплюсь в клинику. Пообщаюсь с Лисой на работе, когда не будет посетителей.
Я все еще злюсь на Сколара за его предположения и предложения. Вроде и не поворачивается язык негодяем его назвать, помог ведь. А все же негодяй. И похотливый козлина.
15 глава
Перечитывая сообщения Лисы, я ощущаю холод внутри. А еще опустошение. Хотя я ведь сама предложила ей помощь и поддержку, не так ли?
Лиса рассказала, как почувствовала внезапную тянущую боль в животе. Сначала слабую, потом все сильнее. Как страшно ей было в больнице, потому что уже тогда она поняла: что-то не так. Она написала, как рыдала и умоляла врачей сделать хоть что-нибудь… И что эти слова отчаяния до сих пор эхом звучат в ее голове. Беременность Лисы замерла, сердечко малыша перестало биться. Все закончилось чисткой и мыслями: что она сделала не так? Недостаточно его любила и хотела? Недостаточно береглась?
Чистка… Повторяю про себя это мерзкое слово, и снова перехватывает дыхание. Холодная медицинская процедура вместо долгожданного чуда.
Я крепче сжимаю в руках телефон, стараясь совладать с накатившими эмоциями. Горло саднит, глаза предательски щиплет. Черт, только бы не разреветься здесь, на рабочем месте.
«Мне так жаль… — отвечаю я Лисе, чувствуя, как непроходящий ком в горле становится больше. — Ты не одна. Если хочешь, можем вечером созвониться».
Не знаю, зачем я предлагаю продолжить общение, это порыв. Контролировать его не получается, пальцы сами набирают сообщения.
«Спасибо. Я подумаю… Ты единственная из чата, кто мне написал».
И я даже догадываюсь почему. Люди боятся чужой боли, как дурного знака. Лучше не читать, не вникать, не втягиваться, отгородиться. Чтобы ненароком не притянуть к себе такое же несчастье. Я ведь в первые секунды и сама об этом подумала… Дурацкое суеверие, что-то на уровне рефлекса, за который сейчас немного стыдно.
Я выпрямляюсь в кресле: поясница затекла. За перепиской и посетителями время пролетело незаметно.
Галя машет перед моим носом рукой.
— Миш, ты в одну точку уже несколько минут смотришь. Все нормально? — вполголоса спрашивает она, заглядывая мне в лицо.
Я трясу головой, изображая жалкое подобие улыбки.
— Да. Просто… задумалась, — бормочу, отводя глаза к монитору и бросая взгляд на часы.
Надо же… уже конец рабочего дня.
На душе тяжесть. И не только из-за встречи с Демьяном и его предположений насчет Мая (которые я, конечно, не приняла близко к сердцу), но еще и из-за Лисы.
Хотя я не планировала ребенка, стоит только представить, что со мной могло бы случиться подобное… Нет, я даже думать об этом боюсь! И все равно в голове крутится одно и то же: такое может произойти с любой из нас. Малыш Лисы был всего на несколько недель младше моего.
Машинально глажу свой еще не слишком округлившийся живот, надеясь почувствовать хоть легкое движение. Но в последние пару часов — тишина.
Я выныриваю из своих переживаний, лишь когда получаю сообщение от Мая: «Жду на парковке». Попрощавшись с Галей, выхожу на улицу.
Лёша замечает мое подавленное настроение мгновенно.
— Привет, принцесса грусти, — мягко шутит он, открывая пассажирскую дверь. — Кто-то обидел? Или ты просто устала?
— День так себе, — вздыхаю я, устраиваясь в кресле и пристегивая ремень.
Лёша садится за руль и ободряюще похлопывает меня по колену.
— Что-то случилось, сладкая? По УЗИ же все хорошо…
От его заботы к горлу едва не подкатывает новый ком. Я отворачиваюсь к окну, собираясь с духом.
— Помнишь, я как-то рассказывала про чат беременяшек?
Если мыслями про Сколара поделиться нельзя, то про Лису — почему нет?
Май кивает.
— Одна из девушек потеряла… — Я осекаюсь и пару секунд молчу, прежде чем продолжить. — У нее вчера ребенок… не выжил. Беременность замерла. Мы общались в личке. Я из-за нее так расстроилась…
Май молчит, но заметно, как напряжены его пальцы на руле. Потом он выдыхает: