Да. Нет. Не знаю.
Мы и впрямь в те дни были на родине Мая, карта и вещи были со мной. Я думала уехать на неделю-две в Ижевск, восстановить документы, прийти в себя и, вернувшись в Москву, решить что-то с поступлением. А в итоге вон как обернулось…
Выключив телефон, опускаюсь обратно на постель. Комната плывет перед глазами. В груди закипает новое чувство — теперь это не только страх или злость, но еще и отчаянная решимость раз и навсегда порвать со Сколаром. Один раз Демьян уже разрушил мою жизнь. И хочет сделать это снова? Не получится! Не позволю! Больше и близко не подпущу!
17 глава
На работе я весь день думаю об утренних сообщениях от Сколара. Мысли о том, что Май как-то причастен к исчезновению денег, хоть и кажутся абсурдными, но... В чем вообще проблема выяснить у него про этого Маркелова и перестать уже об этом переживать? Поставить, так сказать, жирную точку.
Злость на Сколара по-прежнему не проходит. Сначала конверт, теперь подозрения насчет Лёши. Что следующее?
В надежде отвлечься от гнетущих размышлений я открываю форум и нашу переписку с Рыжей Лисой, но это не помогает. Тогда, написав ей: «Привет, как ты?», гуглю имена мальчиков.
В детстве мне ни одно мужское имя не нравилось, и с тех пор мало что изменилось. Надо будет у Мая спросить о его предпочтениях.
И про Маркелова тоже.
Но прямо в лоб неудобно, а сочинять что-то не соответствующее реальности не хотелось бы — слишком глупо. Ну и задачка, Сколар. Я же не юрист. И не имею навыка, как правильно вести переговоры, черт бы тебя побрал.
К концу дня одна идея все-таки сама собой приходит в голову. Правда, если ее осуществить, Май точно решит, что я какая-то проблемная, и бросит меня.
По дороге домой обдумываю детали, а после ужина иду в будущую детскую переворачивать вещи в коробках.
Май наблюдает за мной, стоя в дверном проеме.
— Что за поиски на ночь глядя? Ты что-то потеряла?
Чувствую себя дешевой актрисой, но я должна выяснить, имеет ли Лёша отношение к пропаже денег Демьяна. Если да... то нет. Не хочу об этом даже думать. Ну и Сколар ведь не знает всех подробностей о моей поездке в Сибирь.
— Да... — Я растерянно смотрю на коробки, кусая губу.
— И что же?
Мою жизнь у Сколара мы с Лёшей не обсуждали никогда. Да и что там было обсуждать? Пару раз Май пытался выяснить, почему я ушла от Степаниды и после нашего возвращения не хочу с ней общаться. Говорил, что бабушка расстраивается. Она делилась с ним, что я была очень хорошей, доброй и старательной девочкой. Я всегда уходила от темы, ссылаясь на то, что это наше личное, и я не вернусь к этой работе и людям. На том его расспросы и закончились.
А теперь мы, как в школе, вернулись к плохо выполненной домашке и проводим работу над ошибками. Ну или закрываем все старые вопросы, чтобы с чистого листа идти в новую жизнь. Может, всё как раз вовремя.
— Я работала у Сколара летом, помнишь? За Степанидой ухаживала... С ней же и приехала из Ижевска. — Я задерживаю взгляд на озадаченном лице Мая.
— Ну... — Он кивает.
— Так вот, Демьян давал карту на расходы, и я совсем про нее забыла. А сегодня он позвонил и попросил вернуть. Но карты нигде нет. Хотя я точно помню, что положила ее в эту папку, — показываю на одну из коробок.
— Что за карта? Ты ничего об этом не говорила. Впервые об этом слышу.
Внимательно наблюдая за Лёшей, я ощущаю, как краска заливает щеки. Ну не привыкла я обманывать. И выдумывать тоже. Хотя пока ведь правду говорю, просто утаила некоторые детали. Дикая ситуация, конечно. Еще одна после тех отморозков.
— Если кто-то нашел карту и снял с нее все деньги, а Сколар потребует их с меня… Лёш... — Голос предательски дрожит.
— Постой. Может, она где-то здесь. Да и, если бы деньги сняли, он бы уже знал. У него доступ к счету, а счет, кстати, можно заблокировать. Ты ему об этом говорила?
— Я ответила, что верну.
— Миш, Сколар классный юрист. Если что, можно ведь поднять документы, можно посмотреть, где, кто, когда снял. И снимал ли вообще. Может, карта куда-нибудь завалилась. Давай еще раз везде посмотрим. В любом случае то, что ты деньги не тратила, можно будет доказать. Не накручивай себя раньше времени и не волнуйся. Хорошо?