— Да? — Я испытываю облегчение. Не полное, но ощутимое. Потому что Лёша, как я и думала, не причастен.
Искренне удивленный, он идет перерывать коробки. Говорит по существу, не нервничает. Совсем. В отличие от меня.
Карту он, конечно же, не находит, но заверяет, что ничего непоправимого не произошло. И что если я так переживаю по этому поводу и не знаю, как разговаривать и вести себя со Сколаром, то он сам встретится с моим бывшим работодателем.
Чего бы не хотелось, хотя неплохо будет Демьяну самому убедиться, что мой жених не имеет отношения к исчезновению денег.
Правда, перед тем как дать положительный ответ, я залезаю в телефонную книгу Лёши, пока он принимает душ. Ни по фамилии, ни по номеру телефона, который Сколар указал в сообщении, никого не нахожу. Пусто. И от этого так хорошо становится. Будто подтвердилось, что я снова поступила правильно.
Самое лучшее решение — просто согласиться на предложение Лёши. Пусть они с Демьяном все решат без меня. А я буду спокойно готовиться к свадьбе. Заберу платье из салона, договорюсь о макияже и с фотографом. В конце концов, в последнее время и без того хватало напряженных дней.
На следующее утро я даю Лёше номер Сколара, даже немного торжествуя от того, что Демьян ошибся насчет моего жениха.
— Да у меня вроде есть. — Май берет свой мобильник. — Точно, — подтверждает он через пару секунд. — И его, и его бабушки. С прошлого места работы сохранились.
Из минусов: Лёша, наверное, скажет Демьяну, что я в положении. Впрочем, пусть.
Прихватив учебник, чтобы в обеденный перерыв почитать, я вместе с Лёшей выхожу из дома. В клинике работа поглощает полностью. Выныриваю я из нее после сообщения Лисы.
«Маш... мне проще голосом пообщаться. Когда можно позвонить?»
«В начале первого», — отвечаю я ей и отправляю свой номер.
«Хорошо».
После двенадцати действительно раздается звонок. Правда, на дисплее высвечивается имя Марина. Я хоть и сменила сим-карту, но из телефонной книги контакты не удалила.
Отупело смотрю на экран, не представляя, как поступить. Лиса с форума — это жена Артёма? В памяти вспышкой проносится наша последняя переписка и слова Марины, что они ждут ребенка. А затем сообщения Лисы в личке.
Какой кошмар... И как жаль.
Пока я в растерянности не решаюсь принять звонок, вызов прекращается. В личку от Лисы приходит сообщение, что она не смогла дозвониться. Следом еще одно: что, возможно, это была ошибка, глупый порыв. Что на самом деле она хочет побыть одна и мне не надо перезванивать.
Внутри расползается горечь. В прошлом общение у нас с Мариной не особо задалось, но как же я ей сочувствую. И Артёму. Молодая, красивая, успешная пара — они стали бы замечательными родителями, я абсолютно уверена.
Возвращаюсь к работе, но, кажется, пальцы живут отдельно от меня. Они вводят паспортные данные пациентов, нажимают Enter, распечатывают направления, а мозг в этот момент ищет ответы на вопросы. Неужели у Марины нет никого, кто бы ее поддержал? А Артём? И самое главное, нужно ли признаться, что я Мишель, а не Мария, как подписалась на форуме?
Чтобы не сойти с ума, открываю учебник, пока в приемном отделении затишье. Я вчитываюсь в длинные главы, делаю пометки карандашом, будто завтра сдавать экзамен по системе кровообращения. Одна страница, вторая. Уже даже успеваю почувствовать мнимое спокойствие, как вдруг ловлю себя на том, что вообще не помню, о чем был последний абзац. Мысли возвращаются обратно к Лисе, к Демьяну, к прошлому. Оно не отпускает. Так замысловато наши судьбы переплелись...
Остаток рабочего дня как в тумане: пациенты приходят и уходят, кто-то благодарит, кто-то ругается, телефоны звонят то непрерывно, то редко. Галя рассказывает про какой-то сериал, который смотрит, а я параллельно пытаюсь вникнуть в учебник, мечтая оказаться дома. Еще и предстоящий разговор Лёши и Сколара... Они встретятся сегодня? Или уже встретились?
К восьми я собираю сумку, в висках гудят усталость и напряжение. Когда выхожу на улицу, вечерний холод приятно ударяет в лицо, и я дышу полной грудью. И даже бы вздохнула с облегчением, если бы не Май. Он стоит возле машины — руки скрещены, плечи напряжены, от него за километр веет раздражением. Словно он весь день его копил и принес мне «аккуратно запакованным».