По большей части из-за Сколара. Все настроение гад испортил своим появлением.
— Да мы ненадолго. Посидим пару часов, и домой. Я понимаю, что отдохнуть надо. — Лёша опять тянется рукой к моему животу и тут же чертыхается.
— Ну… хорошо, — соглашаюсь я.
Может, это и к лучшему. Мне нравятся Лёшины друзья.
— Только мне переодеться надо.
— И мне не мешало бы. Ты разве не чуешь?
— Запах спиртного? — улыбаюсь я. — Постой… Ты выпил и сел за руль?
— Миш, — смеется Лёша, — ты же знаешь, я не любитель такого экстрима. Да и геморрой потом — восстанавливать права. Должность новую обмывали, и меня шампанским обрызгали. Весь теперь в липких пятнах.
— Я думала, так только обновки обмывают, машины там, квартиры. Но чтобы людей…
Май пожимает плечами, мол, и такое бывает.
Мы смотрим друг на друга, и возникает непреодолимое желание обнять его, повиснуть на шее, как в тот день, когда Демьян так жестоко обошелся со мной, разбив сердце и жизнь вдребезги. А спустя мгновение я уже в Лёшиных руках, с надеждой, что все испытания этого дня наконец остались позади.
Которая, конечно же, разбивается в пух и прах, потому что Май везет меня в тот самый новый ресторан, где мы со Сколаром когда-то дегустировали блюда.
3 глава
— Какой у тебя срок? — интересуется Стелла, глядя на мой живот.
Убрав волосы за ухо, я откидываюсь на спинку дивана и немного одергиваю платье, чтобы он не так выделялся.
— Что, сильно заметно?
— Ну вот когда сидишь, да... очень заметно. А когда вы танцевали несколько минут назад, причем ужасно романтично, так явно не было видно.
— Пять с половиной месяцев.
— Офигеть! Правда? Думала, месяца четыре от силы... Я на этом сроке была в разы круглее. Май, конечно, партизан. А свадьбу почему перенесли?
Я тихо смеюсь. Сейчас и впрямь смешно вспоминать, а в тот день обидно было. Очень.
— Я попала на сохранение. Почти как в кино: не в ЗАГС поехали, а в больницу на скорой.
— Что-то серьезное?
— Да нет, тонус. Уже все в порядке. А по поводу живота и того, что не слишком заметно, мне врач сказал, что это какие-то особенности матки. К тому же беременность первая, мышцы крепкие.
— Мышцы мышцами, но все равно уже скоро не скрыть.
— Да мы и не скрываем.
Я присасываясь губами к трубочке в стакане с безалкогольным коктейлем и открываю приложение, которое показывает, как развивается ребенок. Безумно интересно, как он выглядит, что может сейчас делать. Будь моя воля, каждый день ходила бы на УЗИ и наблюдала за ним. Неописуемый восторг, трепет и настоящее чудо.
— Ух, как здорово-то, — живо произносит Стелла. — А свадьбу жаль, что перенесли. Мы через две недели уезжаем на зимовку в Таиланд, не сможем поздравить.
— Прям на всю зиму? — удивляюсь я.
— Да. Пока Мирон маленький, а мы с Димой оба на удаленке, что в этом холоде сидеть? Ни к чему не привязаны. С биржей, знаешь ли, из любой точки можно работать. И проценты потом... твоему малышу отчислять.
Май, как оказалось, еще и инвестициями успевает заниматься. Понятно, почему у него на личном фронте была тишина.
До моего появления.
Поболтав еще немного со Стеллой, я встаю. Даже если чуть-чуть хочется по-маленькому, лучше не терпеть.
По пути в дамскую комнату держусь на расстоянии от панорамных окон, запрещая себе даже смотреть в их сторону, потому что прекрасно помню, что было в этом ресторане и что происходило потом. Никак не определюсь, я хочу забыть навсегда или никогда не забывать. Эти воспоминания как клеймо... Особенно ярко они вспыхивают, когда прошлое слишком близко. Метка в сердце чувствует «хозяина».
Ноги сами замедляют ход, когда я замечаю Сколара за столиком неподалеку. Он в компании трех девушек и еще одного мужчины. Саиды среди них нет. На столе выпивка и закуски.
Остановившись возле парочки, которая фотографируется у стекла, я зачем-то продолжаю наблюдать. Словно в трансе нахожусь. Демьян сидит вполоборота ко мне. Я осматриваюсь, прикидывая, мог ли он видеть нас…
Сколар выпивает рюмку чего-то прозрачного. Скорее всего, текилы, потому что следом он слизывает что-то с руки, вероятно, соль. Как и я мгновением раньше, он бросает взгляд в ту сторону, где расположились мы с Лёшиными друзьями.