Малыш в животе пинает, напоминая как.
Несбывшиеся ожидания. Точно.
Клацаю мышкой. У меня обеденный перерыв, а я сижу и смотрю новости. Никуда не пошла, хотя привыкла прогуливаться возле клиники. Скоро Новый год, снег выпал, и после десятидневного заточения в больнице я дала себе обещание: как только выпишут, буду использовать свободу по максимуму. Ага.
«Как дела?» — пишет Лёша.
«Все хорошо», — тут же набираю ответ.
«У вас обоих?»
«Да».
В другие дни я более многословна, но сегодня с настроением плохо. И непонятно почему. Гормоны? Или размышления о несбывшихся ожиданиях? Ну а чего я хотела? Что богатый, успешный мужчина бросит мир к ногам обычной девчонки из деревни? Нет, правда?
— Слушай, помнишь ту важную парочку, что приходила к Амине Арнольдовне? — вдруг спрашивает Галя, которая в обед тоже осталась на работе.
— Какую? — Я отрываюсь от своего «увлекательного» занятия.
— Ну я тебе еще записку давала с их фамилией. Сколар.
— Не помню, — обманываю я, напрягаясь и пропуская новое сообщение от Лёши.
— Я вот статью нашла. Они же? Они. Жена два с лишним года в коме была, очнулась ненадолго, опять в кому впала, а теперь сама пришла. На своих ногах, двигается и разговаривает нормально… Я думала, такое только в кино бывает. Офигеть!
— Я тоже, — отвечаю, чувствуя, как внутри все сжимается в комок.
Да, офигеть. Особенно если учесть, что в этой истории есть третье лицо. Я.
— Скинь, я почитаю, — прошу зачем-то.
— Да там мало. Основное я уже рассказала. Просто фамилию знакомую увидела и вспомнила. Чего только не бывает...
А ведь я пытаюсь забыть о Сколаре. Только вряд ли получится. Скоро у его жены новый прием, и мы с Демьяном опять увидимся. Может, отпроситься в тот день? Галя подменит на пару часов… Да, так и сделаю. Скажу, что надо срочно сдать анализы.
Я отвечаю Лёше, и на этом наша переписка заканчивается. Он в последнее время часто куда-нибудь ездит. Я бы, наверное, хотела с ним. Но... это дополнительные расходы, которые никто не возместит. А Май и так полностью меня содержит.
Когда он предложил устроиться в клинику администратором, как мы однажды обсуждали, я тут же согласилась. Правда, график здесь оказался плотный, почти нет выходных. Мой недавний больничный тем более без восторга приняли — премию я не получила. И сильно расстроилась. Деньги лишними не бывают. Впрочем, из-за них вся эта история в моей жизни и произошла. Точнее, из-за их отсутствия.
И ладно деньги, их заработать можно. А что делать с сожалениями и неоправданными ожиданиями? Когда я, как побитая собака, ушла от Сколара, надо было в Ижевск уехать. Но уязвленное эго и желание кому-то что-то доказать привели к тому, чего я совершенно не планировала.
Невидящим взглядом смотрю в экран, опять обмусоливая прошлое. Физически я здесь, в здании клиники, перед компьютером. А душой… где-то там, на несколько месяцев назад. Почему нельзя отмотать время и изменить ход событий? Да я бы в машину Сколара никогда в жизни не села. Я бы вовсе не хотела знать, что бывают такие чувства. И что может быть так больно.
При этом повсюду впихивают чушь, что ничего не поздно изменить. Что человек сам творец своей судьбы. Ну творец — согласна. А вот изменить… Мы ведь для своей жизни не только творцы, но и источники проблем. И никто другой. Ну, если говорить о моей, то, может, еще Сколар.
Такое ощущение, что я связана по рукам и ногам. И моя главная задача на сегодня — благополучно доносить и родить здорового малыша. Потому что, если будут, не дай бог, какие-то патологии... я этого не переживу. По матери знаю, каково это — выхаживать больного. Больше подобное я просто не потяну. В первую очередь морально.
Теперь хочется себя пожалеть. И это мы уже проходили.
Так. Все.
Поднимаюсь из-за компьютера, решив прогуляться. Время еще есть.
Погода серая, на душе — не лучше. Любовь к Москве меньше не стала — прекрасный город. Но внутри... пусто. Я беру в кофейне тыквенный латте и, зайдя в парк неподалеку, дышу холодным воздухом. Мысли проясняются, настроение улучшается, я даже отправляю Лёше селфи. Он тут же ставит сердечко.