Сейчас, спустя семь лет психотерапии, я понимаю: мои родители просто не могли иначе. Они дали то, что у них было. В том числе и любовь - такую, какой они её понимали.
Но тогда я была ребёнком. И мне было тяжело.
Как и любой беззащитный ребёнок, я не могла злиться на родителей.
Я направляла всю агрессию на себя.
Сгрызала ногти до основания, отрывала заусенцы до крови, почти не ела.
Врачи ставили дистрофию второй степени. Теперь я понимаю, что это тоже была форма аутоагрессии. Еда - это первая форма любви, источник.
А я не хотела себя питать. Как будто чувствовала, что не имею права жить.
Мне нельзя было высказывать своё мнение.
А если я всё-таки решалась, слышала в ответ:
- Ну раз ты такая умная, разбирайся сама.
После таких слов я погружалась в стыд и вину.
Стыд сопровождал меня с самого детства. А ведь это одно из самых разрушительных чувств - нападение на себя, на свою идентичность. Это постоянная мысль: «Со мной что-то не так».
Мне было стыдно говорить, делиться своими мыслями, высказывать своё мнение.
Я помню, как часто ходила в школу в грязных колготках. Мне было стыдно, но я ничего не делала, чтобы это изменить. Я просто принимала это как норму.
Когда я вспоминаю то время, мне до сих пор грустно. Грустно, что так много детей проходят через похожее, чувствуя себя лишними и невидимыми.
Мне важно сказать: у меня нет цели обвинять родителей. Они действительно любили, как умели, и дали всё, что могли. Но это не отменяет их влияния на нас.
У меня сформировалась зависимая структура поведения. Я часто чувствовала себя беспомощной и неумелой.
Мне говорили:
- Ты не справишься! Как ты будешь жить без нас? Ты же ничего не можешь нормально сделать!
День за днём меня убеждали, что я никчёмная.
«Со мной что-то не так. Моих одноклассников любят родители, хвалят, а мной постоянно недовольны», - думала я.
Когда я получала «четвёрку», слышала:
- А почему не «пятёрка»? - Так во мне росла идея, что нужно быть самой лучшей.
Сейчас я понимаю, что это утопия. Самой лучшей быть невозможно - да и не нужно. Но тогда я старалась изо всех сил. И как бы я ни старалась, всё время не дотягивала, раз за разом убеждаясь в своей никчёмности.
Самым болезненным было чувство растерянности. Ты не знаешь, как правильно. Что бы ни сделала - всё не так. И это правда больно. Это ранит.
Мы, уже будучи родителями, часто говорим детям: «Ты можешь больше».
Но если это повторять слишком часто, ребёнок слышит другое:
«Ты всё ещё недостаточно хорош».
Так и формируется зависимая структура поведения.
Жизнь с ощущением: «Я без родителей никто. Я не справлюсь. У меня не получится» приводит к тому, что всегда нужен допинг - вещество, состояние или человек, который помогает хоть как-то справляться с этой жизнью.
Ребёнок не перестаёт любить родителей. Он перестаёт любить себя.
Так рождается стыд - тихий спутник зависимых взрослых.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов